Я вижу ее — не кормилку для малыша, как я подумал раньше, а просто женщину в боевых доспехах, ожидающую моего приказа. Вокруг стоят рыцари с тяжелыми щитами и клинками, готовые убить меня за то, что я их разорвал. Она выглядит необычайно спокойной, словно знает, что сейчас происходит что-то невероятное, но она здесь и ждет, наблюдая за тем, как мир вокруг менястается....
— Согласна.
— Вы его ни за что не уговорите.
— Посмотрим. Но если вдруг уговорю, ты-то свое слово назад не возьмешь?
Вместо ответа Сяоди встает и берет со стола кинжал. Проводит лезвием по ладони, и на мои колени капает кровь. Мне бы заорать, но сижу, не дыша. И не двигаясь. Железный парень! Он вообще чувствителен к боли? Потому что порез глубокий.
— Мы с Сан Таном стали кровными братьями. Вот вам моя кровь в знак нерушимости слова.
— Принято.
Немного пафосно, но сойдет. Я сделала ставку на мужскую дружбу, и не прогадала.
Декорации все те же: мы в императорском саду. Я намеренно выбрала павильон на отшибе и выставила вокруг него охрану. Нас никто не должен слышать. Потому что я решилась. Нервничаю, конечно.
Сижу над чашкой остывшего чая. Жду. Проходит час, не меньше. И где его черти носят? Мне становится тревожно. А вдруг опоздала?
— Старшая матушка… — раздается в павильоне.
Слава Богу! Сашка просто был занят. Небось, Конфуция конспектировал.
— Просто матушка.
— Но…
— Садись, мне надо с тобой поговорить.
Фраза избитая. Я как будто в мыльной опере. А куда деваться? Сан Тан снова нарушает первое условие: он удивлен. Мы только вчера беседовали на тему его свадьбы. Как я и обещала, помолвку так и не объявили. Сын тоже слово держит: жив, здоров. Если только слегка небрит, но усики над верхней губой ему идут. Брутальные такие усики.
Садится напротив. Мне бы чашку чая ему предложить. Для начала. Но сил моих больше нет.
— Обойдемся без прелюдий, Сан Тан.
"— Выходит, все эти слухи о вас и князе Лин Ване правда⁈
Я впервые радуюсь дворцовым сплетницам. Уже легче. Сяоди же где-то этот слух подцепил.
— Да. Ты мой сын. Наш.
Он вскакивает.
— Значит, я не принц⁈
— А тебя это огорчает?
— Я что, незаконнорожденный⁈
— Тебя это волнует или твой брак с Миньминь? То есть, возможность сделать ее своей возлюбленной.
Он потрясен. Пытается свыкнуться с мыслью, что я его мать, а вовсе не Чун Ми. Про отца пока вообще не думает.
— Мы с князем тайно поженились. Я никогда не была по-настоящему женой покойного императора. Только один мужчина был, есть и будет в моей жизни — твой отец. Но мое положение не позволяет мне стать княгиней. Одна надежда на тебя.
