В глубокой лесной тени скрываются два зеленых огня — глаза младшего сына. Астра, его сестра, борется за свою жизнь, а он остается рядом, надеясь на то, что его любовь сможет исцелить её. Внутри кипит непонятная жара и холод, но Кит не замечает этого — он лишь молится за сестру, чувствуя в себе силы противостоять болезни....
"Астра. Исцеление любовью
Глава 1
— Мама, мамочка, — слышу шепот Кита совсем рядом. — Мамочка, ты только не умирай, хорошо?
— Не умру, — шепчу в ответ и не открывая глаз нащупываю руку сына. Сжимаю холодную ладошку. — Просто, мне надо немного полежать.
Я не уверена в своих словах… Спина горит огнём, меня кидает то в жар, то в холод. Стараюсь остаться в сознании, чтобы дать наставления Киту. Справится ли? Если нет, я умру.
— Кит, где отец?
— Не знаю, — буркнул мальчонка, шмыгая носом. — Ушел, сразу после того как…
Ещё один шмыг, более сопливый.
— Сбегай к Анке, попроси настойку от жара, — собираясь с силами, прошу я. — И мазь. Сможешь? Возьми монетку в сундуке, под бельём.
— Я не уйду, — мальчишка крепче сжимает мою руку. — А что, если я не успею? Если ты…
— Я не умру, не бойся, — стараюсь придать своему голосу уверенности, но выходит отвратительно. — Но стоит поторопиться, чтобы я скорее выздоровела.
Кит целует меня в щёку и убегает. Я слышу, как хлопнула дверь и стараюсь не отключиться.
Сколько я так лежу? День? Два?
С трудом открываю глаза и сквозь пелену рассматриваю комнату.
Каждый раз, просыпаясь, я надеюсь, что это просто кошмар. Что я сейчас проснусь у себя в квартире, выпью воды и буду ещё долго вспоминать кошмар. стараясь унять учащённое сердцебиение.
Только вот во сне не чувствуешь боли. А за последнюю неделю боли я испытала слишком много, чтобы осознать — я не сплю.
Я больше не Алёна Демидова, простой офисный работник в одном из крупных мегаполисов.
Я — Астра, жена тирана и мать очаровательного мальчишки в какой-то захудалой деревне.
Я вновь погружаюсь в болезненный сон, но ненадолго.
— Мама, я принёс, мама, — Кит трясёт меня за плечо. Боится, что не успел.
— Хорошо, милый, ты умничка, — шепчу еле слышно. — Вылей снадобье в кружку с водой и дай мне.
Спустя минуту губ коснулось что-то холодное. Кружка, отлично. Из последних сил приподнимаюсь и делаю несколько больших глотков. Снадобье горькое, отвратительное на вкус, но я пью не морщась.
Аккуратно опустившись на спину, глубоко вздыхаю.
— Сколько я спала? — тихо спрашиваю, поворачиваясь к сыну и глядя на чумазую мордашку.
— Четыре дня, — шепчет Кит и, не сдержавшись, утыкается в моё плечо.
Худенькие плечи дрожат, слышатся всхлипы. Мой сильный мальчик больше не в силах сдерживать рыдания.
