В глубокой лесной тени скрываются два зеленых огня — глаза младшего сына. Астра, его сестра, борется за свою жизнь, а он остается рядом, надеясь на то, что его любовь сможет исцелить её. Внутри кипит непонятная жара и холод, но Кит не замечает этого — он лишь молится за сестру, чувствуя в себе силы противостоять болезни....
Удивительно, что я нашла в себе силы сегодня подняться.
— Мама, а ты мне сказку расскажешь про несуществующие королевства?
— Расскажу, — улыбаюсь я.
Эта традиция появилась практически сразу, как только я осознала, что перенеслась в какой-то другой мир. Я не могла сдерживаться, так что принялась рассказывать Киту «сказки» о несуществующих «королевствах» с железными колесницами, которые ездят сами, с огромными домами.
Мне надо было хоть с кем-то поделиться, а кроме мальчишки рядом никого не было. Да и опасно это… Учитывая, что здесь жена — собственность мужа, то за такие рассказы могут запросто сжечь, посчитав ведьмой.
— Ну слушай, — улыбаюсь я, вспоминая, как мы с мужем отдыхали в солнечной Турции.
Кит задремал на середине рассказа, а я не стала его будить. Пусть спит, ничего с водой не случится за ночь. Утром вынесет.
Я укрываю сына и ложусь рядом, закрывая глаза.
Но не успеваю задремать, как раздаётся стук входной двери и зычный голос мужа:
— Почему жена меня не встречает? Плетей захотела?
Подскакиваю на кровати и расталкиваю Кита.
— Отец пришел? — испуганно спрашивает мальчишка, распахивая глаза.
— Пришел, — киваю, дрожащими руками распахивая окно. — Беги скорее, слышишь? Беги.
— А ты? — мальчишка подрывается с кровати и бросается к окну.
— Я справлюсь, маленький. А ты беги на сеновал. Скорее же!
Надеясь, что сын выполнит мою просьбу, я бегу на кухню. Посреди которой стоит пьяный вдрызг Василий и смотрит на меня с ядовитой улыбкой.
— А-а-а, очнулась! А щенок где? Отец вернулся, а сын даже не вышел встретить.
— Он спит, — тихо отозываюсь я, не отводя взгляда.
Говорят, дикому зверю нельзя смотреть в глаза. Но и опустить голову я не могу.
Это просто надо пережить…
— Спит? — тихо переспрашивает муж и моментально приходит в ярость. — Спит? А ну просыпайся, проклятое отродье! Выходи, говорю!
— Василий, хватит, — устало прошу я, прекрасно зная, на ком в итоге отыграется муж.
— Это из-за тебя он такой! — рявкает взбешенный муж, хватая меня за косу и дёргая на себя.
Вскрикнув от боли, выставляю руки вперёд, ударяясь о грудь мужчины.
— Отпусти! — кричу я, понимая, что это бесполезно.
Муж зол, и ему необходимо выплеснуть на кого-то эту злость. Но я не могу позволить, чтобы пострадал ребёнок.
— Отпустить? Отпустить? — распаляется Василий. — Защищаешь выродка? Не уважаешь мои решения?
— Василий, он просто ребёнок, — пытаюсь достучаться до мужа хоть как-то, стараясь не взвыть от боли.
