На улице темнота, разбавленная светом из ресторана и фонарями, но мне не терпится оказаться вне стен. Несмотря на дождь, который решил разрыдаться.
Серые потоки воды бьют по случайным прохожим, машинам и в окна, ветер гоняет упавшие листья, которым от влаги тяжело подниматься с земли. Но они все равно это делают, взмывают вверх, прекрасно понимая, что это их последний полет. Но несколько секунд жизни этого стоят.
– Так и уйдешь?
Моя рука опускается, не коснувшись двери.
Обернувшись, смотрю на свекровь.
Как она здесь? На празднике много гостей куда более важных, чем я. Она могла бы налаживать контакт с новым партнером супруга, улыбаться несмешным шуткам руководителя налоговой. Но она стоит у меня за спиной, как будто следила за мной.
– Не хотела вас отвлекать.
И это правда, пусть и отчасти. Одна из причин, почему я думала уйти незаметной.
Синие глаза становятся еще холоднее, словно она знает и другую причину. Напрягаюсь: меньше всего мне хочется сейчас выяснять отношения.
Придется – да, выбора нет. Но не с ней.
Она прекрасно маскирует эмоции, а может, это даже не маскировка, а ее суть – в любом случае она делает это настолько искусно, что ее настоящую я вижу редко, и только когда мы наедине.
Но сейчас она, пожалуй, чувствует то же, что я, – чувствует, что я ускользаю, и потому забывает о собственной тактике.
– Все без толку… – Сердито качнув головой, она тут же проверяет, в порядке ли укладка, где каждый волосок лежит так, как положено, без своеволия.
– Сколько я ни старалась, сколько ни работала над тобой…
– Не расстраивайтесь так: у вас все-таки праздник, – я вежливо улыбаюсь, применяя один из ее навыков. – А что касается меня, вам недолго осталось терпеть.
– Да, ты же уходишь."
"Не обратив внимания на язвительность, отвечаю спокойно:
– Ухожу.
Толкаю дверь и оставляю за собой блеск, гул, музыку, пристальный взгляд синих глаз и часть цепкого прошлого.
Каждый мой шаг под ливнем, который захлебывается от потока воды, будто выдергивает из меня осколки один за другим, закрывает их разводами, а потом, как листки, бросает мне под ноги.
А я и не знала, что они так глубоко сидели во мне, притаившись.
«Она неровня тебе. Неужели не понимаешь? Ее же стыдно даже людям показывать!»
Мне не хотелось, чтобы Максу за меня было стыдно. Да, он меня защищал, но мне не хотелось его подвести. И я старалась, я очень старалась.
