«Что? Даже думать забудь! Свадебное платье будет только от известного дизайнера! Ты можешь выбрать любое, у нас денег хватает!
«Мама сказала, что пошьет для меня… и я бы хотела…»
«Ты бы хотела, чтобы мой сын опозорился?»
И я, краснея и бледнея, говорю маме, что шить платье не нужно, что мне купят, вру, что я уже даже выбрала!
«Два высших образования – а толку с них? Были бы дети… хоть какая-то польза для них. Но я вижу, желанием ты не горишь»
А я молчу, просто молчу, потому что она права. И после выкидыша мне страшно, страшно еще раз попробовать, страшно еще раз решиться.
«У него были такие блестящие перспективы! Вокруг него крутились такие девушки! Одна была готова горы свернуть ради него, а ты… Бесполезная».
Она даже не представляет насколько. Или представляет, потому что говорила и о моих недостатках. Я не могу забеременеть. Клиники, тесты, анализы, холодные взгляды врачей, диагноз – бесплодие…
Сажусь в машину, еду по ночному городу осторожно, хотя очень хочется почувствовать скорость.
Впервые за долгие годы страх, который подспудно жил во мне, стихает под натиском желания, которое толкает меня вперед. Сквозь гущу небесной воды, по черной пустынной дороге.
Но я сдерживаю этот порыв.
Нельзя.
Не хочу больше.
Остановившись возле блок-поста, я не пытаюсь проехать. И не потому, что просто так не пропустят чужую машину. Просто если я выйду…
«У тебя есть возможность узнать. Мы можем узнать это вместе. Потому что я тоже не пробовал. Хочешь? Прямо сейчас».
Обратной дороги не было изначально.
Я понимала это, когда соглашалась на сделку.
Я могла не приехать сейчас. Могла сделать вид, что не прочла сообщение. Могла убиваться и лелеять обиды. Могла строить из себя невинную оскорбленность и притворяться, что дело в контракте.
Могла.
Но желания не было.
Взяв телефон, набираю номер Тимура.
– Я у блок-поста. Пожалуйста, позвони, чтобы пропустили машину.
Он не говорит ни единого слова – к чему? Они лишние.
Шлагбаум поднимается вверх, я въезжаю во двор.
Есть и подземный паркинг, но это время, я плохо здесь ориентируюсь.
Выйдя из машины, иду к парадному. Миную консьержа, который встречает меня безучастно – видимо, уже тоже предупредили. Его выдержку свекровь бы одобрила. Ступив в лифт, смотрю на свое отражение: мокрые волосы, капли дождя, застывшие на моей коже, платье, которое хоть отжимай, прилипшее к телу.
Неважно.
Дверь распахнута, и мое сердце начинает избавляться от осеннего холода, когда я вижу Тимура.
