— Ты готова все бросить и уйти? Оставить все, что было между нами?
Молчание. Я не могла уйти.
И он это знал.
— Ты гад, — наконец произнесла, сжимая его руку.
— А ты — моя, ведьма, — сказал он, и в его голосе впервые прозвучала улыбка.
Мир вокруг будто рухнул, но я, вместо того чтобы убежать, шагнула в эту пропасть, зная, что он удержит меня на краю.
42
Замок Кхагара встретил новый день привычной мрачной величественностью. Если бы он мог говорить, то наверняка прокомментировал бы, что ни разу за свои столетия не видел такого бедлама.
Свадьба. Свадьба черного дракона, которого Литерийские летописи годами воспевали как жестокого, хладнокровного тирана.
А теперь — мужа. Моего мужа.
«Боги, это же звучит так нелепо,» — подумала я, наблюдая за тем, как Тени с угрюмым молчанием развешивали украшения в одном из центральных залов. Гирлянды из каких-то странных цветов, которые, по мнению Дормора, символизировали силу и единство (хотя они больше напоминали высохшие водоросли), соседствовали с алыми тканями, символизирующими… кровь? Сама не знаю, но выглядело это скорее зловеще, чем празднично.
— Ты уверена, что не хочешь что-то добавить? — спросил Кхагар, появляясь позади меня. Его голос был тихим, но в нём чувствовалась нежность.
Я обернулась и посмотрела на него. Он был в простом чёрном камзоле, который подчёркивал его широкие плечи. Несмотря на всю эту обстановку, в его взгляде читалась искренняя забота.
— У меня есть идея, — пробормотала я, покосившись на эти «украшения». — Может, ты добавишь немного нормальности? Или хотя бы перестанешь превращать всё в эпос о кровавой мести?
Он усмехнулся, его глаза блеснули.
— Это твой день, ведьма. Если хочешь, можем повесить розовые ленточки.
— Вот уж нет! — фыркнула я, чувствуя, как щеки заливает румянец. — Слишком мило. Но… Может, хотя бы что-то, что не кричит о том, что «мы все умрём»?
Кхагар наклонился ко мне, его лицо оказалось опасно близко.
Я затаила дыхание.
— Ты прекрасно знаешь, что мы не умрём, — прошептал он, и его голос заставил мурашки пробежать по моей спине. — По крайней мере, я не позволю тебе.
— Очень успокаивающе, — пробормотала я, стараясь отвести взгляд. Но его глаза держали меня, как магнит. Как всегда.
— У тебя есть ещё что-то на уме? — спросил он, и в его тоне прозвучало что-то хищное."
"— Да, — выдавила я.
