Я почувствовала, как внутри меня всё сжалось. Она действительно говорит это искренне? И ради этого притащилась аж сюда⁈
Не могла отделаться от мысли, что её появление было не просто случайностью, а продуманным шагом. Возможно, Гвен надеялась вернуть что-то, что когда-то принадлежало ей, и эта мысль вызывала во мне бурю эмоций.
— У меня… у нас всё хорошо, — сказала я, скрестив руки на груди. Специально поправила слово, чтобы сделать акцент на своей причастности к жизни Дормора. — Спасибо за заботу.
Гвен слегка улыбнулась, но в её глазах я увидела тень сожаления.
Она знала, что её причинила боль Кхагару. Знала, что поступала неправильно, не додумавшись все ему объяснить нормально.
Впрочем, учитывая его диктаторские замашки, едва ли бы его это волновало. Так что уж крохи понимания к Гвен у меня были.
И все же… мы так и не стали подругами. Моя душа ныла от этой мысли. Я не могла позволить себе чувствовать симпатию к ней, даже если в глубине души понимала её борьбу и страхи. Мы были соперницами в этом странном танце судьбы, и каждая из нас искала своё место под солнцем.
Кхагар поднялся, его фигура нависла над гостьей, как тёмная гора.
— Тебе пора, Гвен, — сказал он, и это звучало скорее как приказ, чем просьба. Бескомпромиссный и жёсткий.
Действующая королева Литерии слегка поклонилась, её гордая осанка на мгновение ослабла. Но прежде чем уйти, она вновь взглянула на меня; в её глазах читалось что-то большее — сожаление и надежда одновременно.
— Береги его, — тихо проговорила она.
— Он заслуживает счастья.
Её слова поразили меня; они пронзили мою душу как острый клинок. Я не успела ответить — она уже вышла из зала, оставив за собой лишь лёгкий приторных след цветочных духов.
Когда мы остались одни, повернулась к Кхагару. Сердце моё колотилось в груди с такой силой, что казалось, оно вот-вот выскочит наружу.
— Уверен, что больше ничего к ней не испытываешь? — спросила я, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Вас ведь… так много связывало. Она хорошая, — высказалась, испытывая странную смесь тревоги и вины за то, что сейчас занимала место Гвен.
Которая она, впрочем, не заслуживала.
Но заслуживала ли я?
Кхагар подошёл ко мне ближе, его глаза были мягкими и полными нежности. Этот взгляд был как теплое одеяло в холодную ночь — он укрывал меня от всех страхов и сомнений.
— Выбрось это из головы, — сказал муж с уверенностью. — Я люблю тебя, ведьма. И не променяю ни на кого другого."
"Волна облегчения накрыла меня.
