Ноль Второй, иди на подзарядку. Завтра мы тебя вернем твоей настоящей хозяйке и больше не увидимся.
— Вы моя хозяйка. Но нужно заменить параметры.
— Какие параметры? — не поняла я.
Робот потянулся ко мне и коснулся подушечками пальцев щеки. Не гладил, а просто держал так, будто подпитывался мною. И было в этом простом действии нечто сокровенное, нежное, настолько прекрасное и чистое, что мне захотелось чуть податься вперед, чтобы вся его ладонь легла на мою щеку.
— Ноль Второй, ты меня пугаешь, — нервно сглотнула я.
Он одернул руку и выпрямился.
— Система сбилась при появлении старого хозяина, — хоть что-то удосужился пояснить робот. — Чтобы предотвратить неполадки подобного рода в будущем, нужно заменить все сохраненные параметры на новые, то есть на ваши. Позвольте к вам прикоснуться.
— Грарши, конечно же, не позволю! — воскликнула и невольно отстранилась, прижалась к стене.
Мне и вправду попался бракованный экземпляр. Да еще маньяк, которому личного номера мало.
— Ноль Второй, — вдруг опомнилась я и схватила его за плечи, чтобы встряхнуть туго соображающую машину, — немедленно верни все на место.
Вспомни старые параметры, сейчас же удали мои. Не надо ничего запоминать и заменять.
Он посмотрел на мою ладонь и втянул носом воздух.
— Ты меня нюхнул? — поразилась я. — Алиита, это какое-то безумие! — Действия киборга не укладывались в голове. И если раньше я могла отмахнуться от этих странностей, надеясь, что завтра смогу с ним попрощаться, то теперь должна была хоть что-нибудь выяснить.
— Ноль Второй, почему же ты меня не слушаешь?
— Потому что ваши приказы нелогичны, — ответил он и вдруг схватил меня за талию, вызвав еще больше негодования. — Вы склонны поддаваться эмоциям. Вы злитесь, но я не давал повода. Вы ругаетесь, но я не давал повода. Вы боитесь, но…
— Да все, хватит! Я поняла!
Киборг замолчал, однако начал меня щупать. Медленно двигался ладонями по бокам, животу, ногам, затем рукам и шее. Он изучал. Я же сперва опешила от наглости настырной железяки, а затем попыталась скинуть с себя его неугомонные конечности.
Вот только робот оказался на редкость настойчивым.
— Ноль Второй, может, мне еще раздеться? — злость на него клокотала в груди, разливалась по венам, наполняла каждую клеточку. — Я ведь могу. Полапаешь вдоволь, выполнишь свою странную задачу. А что, давай! Терять ведь уже нечего. Нога сломана, начальница сравняла с грязью, теперь вот робот трогает, будто имеет на это полное право. Ну же, только скажи.
