Когда-то они были для меня спасительным кругом, единственным островком спокойствия в океане бушующих страстей.
Позабытое чувство возвращалось ко мне прямо сейчас. На контрасте с недавней ссорой и выплеском злости.
Рядом с ним так тихо. Так спокойно…
Или просто начало действовать снотворное с успокоительным? Не знаю. После недавнего выплеска это именно то, что мне нужно.
— Я люблю тебя, дурочка. Готов дать всё, что ты хочешь. Всё, Карин. Лишь бы ты была со мной.
— Всё? Даже своего брата? — лениво спросила я.
— Это была проверка, — усмехнулся муж.
— Ты могла отказаться.
— Что? — вскинулась я на месте.
— Извини…
Лёша вздохнул.
Я согнала сонную муть.
— Какая проверка? Отказаться? Но ты же сказал, что нельзя…
Лёша немного нервно поправил светлые волосы и отошёл. Отвернулся лицом к окну.
— Боже, Карина! Это были слова. Игра в слова. Просто меня так…
Муж долбанул кулаком по подоконнику.
— Меня сильно ломает от того, что ты во сне иногда зовёшь меня Яном. Я просто решил проверить, как далеко ты готова зайти.
И остановит ли тебя хоть что-то…
Лёша обернулся и посмотрел прямо мне в глаза с укором. Обвиняющее выражение в его глазах скрутило все мои мысли и ощущения в морской узел.
Выпутаться было невозможно. Перекрученные, взвинченные донельзя эмоции вкупе с чувством вины давили на меня со всех сторон.
— Не остановило. Даже моё присутствие тебя не остановило. И теперь я не знаю, что мне с этим делать.
Лёша быстрым шагом пересёк комнату. Резко распахнул дверь и прикрыл её неожиданно мягко.
Мягкость и осторожность его движений полосовали по-живому не хуже хирургического скальпеля.
Лучше бы орал, ломал мебель и сыпал укорами. Но муж ушёл, чтобы дать мне успокоиться. Опять оставил место для манёвра.
Душа в ошмётки.
Я добавила ещё одну таблетку и укрылась одеялом с головой.
Но от прошлого и от самой себя не скрыться даже под самым пушистым и тёплым одеялом.
Дрянь. Грязь.
«Какая же ты дрянь, Рин!» — обвиняющим голосом. Но не мужа, а его старшего брата.
Как когда-то раньше…
10. Карина
Громкий, настойчивый стук в дверь.
Я хотела встать, но не могла. На меня давило темнотой — горячей и пульсирующей. Живой. Когда-то такой же живой мне казалась чёрная меланхолия. Сейчас она вновь настигла меня и душит…
Не выпутаться.
Я начала паниковать и сдавленно закричала.
Вдалеке слышался приглушённый, но знакомый мужской голос. Треск двери.
Наконец-то мне удалось выпутаться из кошмара, но с чужой помощью.
Я села на кровати. Моё сердце бешено колотилось.
