Воображение паскудно предоставило картину Катиной розовой попы. По позвоночнику прошла огненная волна, и штаны окончательно стали тесными. Что за млядство! Никогда ни одну девочку не хотел с такой силой. Брал, с легкостью меняя на другую. Не было проблем. Ни к одной не прикипал душой.
Руслан толкнул дверь и, проигнорировав лифт, устремился к лестнице, на ходу развязывая галстук-удавку. Ненавидел их, как и большинство мужиков. Говорят, женщины так же не любят лифчики. Похер на лифчики, главное, что под ними.
Пролет.
Ещё один пролет.
Где-то наверху за ним наблюдали. Возможно, та же брюнеточка, работающая в ФСБ. Имелись и такие. Только уже поздно, деточка.
Для всех.
А для него?
Он спустился на первый этаж.
К черту этот прогнивший город с его повсеместными глазами. Он хотел свободы. Немного хотя бы.
Да и Лиза любила их дом на берегу океана.
Воробушку он тоже понравится.
Генерал вышел из здания и снова набрал номер, уже другой, распорядившись, чтобы готовили вертолет."
"Суки не позволили ему помянуть дочь, что ж… Он устроит им небольшие неприятности.
Пусть думают, что конкретно на этот раз он затеял. И какое решение в итоге примет.
Лиза.
Думать о ней Руслан мог себе позволить только, когда поднялся в воздух. Выпил несколько рюмок водки. От закусок отказался.
– Покойся с миром, дочка.
Ублюдки, что наравне с ним повинны в смерти Лизы, тоже покоятся. Не с миром, это точно.
Руслан чуть сдвинул кожаный браслет на одной руке и дотронулся до тонких шрамов. Они не причиняли ему боли, никак не беспокоили.
Лишь фантомная боль разрывала грудь ночами.
Руслан помнил, как впервые увидел дочь.
Его вызвал комендант училища и хмуро сказал, что приехала неотложка. Именно к нему.
Первая мысль – с отцом случилась беда.
Руслан рванул к воротам так, как не бегал никогда. В те секунды весь мир промелькнул перед глазами, и он впервые прочувствовал то жгущее, рвущее на части ощущение, когда не успеваешь совсем чуть-чуть, передвигаешь ноги, а они словно деревянные. Не хватает секунды… мгновения…
И каково же было его удивление, когда он увидел Наташку.
Симонова, кажется, у неё фамилия? Они кутили в его увольнительные. Несколько встреч, дикий, жесткий трах. Они и не разговаривали толком. Она взяла у него в рот за верандой кафешки. Встала на колени и сделала шикарный минет. Что ещё надо молодому парню? Трахаться им нравилось, и она никогда не ждала от него никаких обязательств. Он благодарил, как умел и мог. Сводил на рынок, приодел девочку. Купил цветы.
