А вы здесь с Кощей зачем?
— За книгой, — пробормотала испуганно, осознавая весь масштаб важности учебника магии, выданного мне Ягой.
А наверху раздалось:
— Коша, не смей!
По лестнице прогрохотали чьи-то шаги.
— Кошшша! — орал Кощей.
— Попросишь у Риты, — невозмутимо крикнул в ответ Стужев, — она девочка добрая, может, и даст.
И Князь размашисто-вальяжной походкой вошел в помещение, где все, затаив дыхание, ждали развития событий.
— Все, нам пора, — весело сообщил всем Стужев, и браслеты щелкнули, отпуская меня и Мечеслава.
— Ритусь, пошли. — Я торопливо поднялась, и тут он добил: — У нас с тобой самое интересное в браке намечается.
С размаху села обратно.
Испуганно посмотрела на Князя и слабеющим голосом спросила:
— Сссупружеский долг?
Мне вернули удивленный взгляд, после чего Стужев покачал головой и укоризненно так:
— Ритка-Ритка, вечно ты только об одном и думаешь… Я ей о духовном, о размере зарплаты, а она… Эх, ты… Хотя что еще от тебя ожидать, после кина в той лживо-порнографической лужице.
Совершенно пунцовая, я поднялась, — спасибо Мечеславу, поддержал и помог встать, — подошла к Князю и тихо спросила:
— То есть ты мне сейчас зарплату отдавать будешь?
— Конечно, — уверенно подтвердил Стужев, призывая зеленоватый сверкающий дымок. — Сразу после того, как ты мне и супружеский долг, и проценты, и да — по кредитам, зараза бессердечная, расплатишься.
Я остолбенела, только и хватило сил спросить:
— По каким кредитам?!
— Эротическим, Ритусь, — нагло сообщил новобрачный, выдирая нас из сказочного мира.
* * *Нас перенесло в дом Александра, в тот самый, в котором был Генри, и едва под ногами возник ковер с длинным ворсом, чьи-то глотки заорали:
— Мы желаем счастья вам, и оно должно быть таким…
Ненавижу эту песню! Я скривилась, и глотки тут же сменили пластинку, заорав:
— Горько!
Новобрачный с воодушевлением взялся за дело подслащения.
Но я уклонилась от его жадных до этого дела губ и огляделась. Гостиная мне была знакома — два скелета и одно привидение тоже. Узрев мой взгляд, уже вдубль пьяная троица радостно завопила:
— Сочувствуем!
Охренеть! Вот просто охренеть!
— Так, балаган прекратили и свалили, — решительно пресек веселье Стужев. — На сегодня свободны.
Два скелета и привидение пригорюнились.
— Свободны, я сказал! — прорычал Князь.
