с фран. «маленькая французская шлюха»), — говорит Пакс со своего места на полу у окна. — Ты берешь в евро, Стиллуотер? Или пара зеленых заставит тебя лечь на спину? Обменный курс сейчас просто убийственный.
— Ну ладно, ладно. Довольно, — мягко говорит доктор Фитцпатрик, поднимая руки.
Он не выглядит шокированным или даже отдаленно обеспокоенным тем, что сказала Дамиана, или дерьмовыми комментариями Пакса, если уж на то пошло. Однако все замолкают в ту же секунду, как он говорит, повинуясь его ленивой команде.
Пакс все еще многозначительно подмигивает мне, прикусывая кончик языка. Очевидно, он прокручивает в голове целый ряд непристойных сценариев.
— Не хотелось бы тебя огорчать, Ди, но если ты используешь эти термины, когда пишешь Рэну, то это значит, что ты используешь текстовую речь, — подтверждает доктор Фитцпатрик. — Если ты…
— Как будто я бы написала этому извращенцу! — кричит она.
Рэн ухмыляется и закрывает глаза.
— Конечно, пишешь. Обычно после полуночи. И еще, да. DTF также считается текстовым языком.
Дамиана вскакивает со своего места и тычет пальцем в Рэна, который с закрытыми глазами не видит ее возмущения.
— Ты просто кусок дерьма, Рэн Джейкоби. Я бы никогда не трахнула тебя. И уж точно никогда не попросила тебя об этом.
— Ладно, ладно, садись. Рэн, прекрати свои пошлые разговоры, пока я не отправил тебя в офис Харкорта. Вы, ребята, знаете, что я люблю оживленные дебаты, но мы немного отклонились от темы. Как вы думаете, класс, что сказал бы старина Шекспир обо всех новых словах, которые мы создаем, чтобы выразить себя?"
"Дебаты продолжаются.
Каждый раз, когда класс каким-то образом отклоняется к теме секса, доктору Фитцпатрику удается вернуть нас к порядку. Я тихо сижу, не в силах отвести глаз от Рэна, недовольная тем, что мой взгляд продолжает возвращаться к нему в тот момент, когда я забываю активно не смотреть в его сторону. Старая пословица верна: от катастрофы невозможно отвести взгляд. И я уже знаю, что Рэн Джейкоби — это не просто метафорическая автокатастрофа.
Там уже скопилось много машин, и на месте происшествия уже есть мертвые люди. Но я направляюсь прямо к нему и не могу удержаться. Хуже всего то, что я не пристегнута ремнем безопасности, и этот ублюдок перерезал мне тормозные шланги.
Он жестокий, подлый и гнилой до мозга костей. Но я не могу убежать от него. Есть очень реальная опасность, что он поднесет свою чашу к моим губам, и я выпью его яд, как будто умираю, а он — лекарство.