Автор
В офисной одисее теперь царит молчание — все сотрудники переместились в мощный концерн. Успех стал угрозой: нас ждут неизвестные перемещения и возможно увольнения. Но я так долго работала над своим отделом развития, чтобы занять ключевое место, сейчас всё к этому шло.
— По хуй мне на работу! — мычит он, кусает мою грудь, прямо через ткань платья и бюстгальтера. — Я твой начальник, даю тебе сегодня выходной. Будем трахаться весь день, а потом всю ночь!
— Давай ты проспишься сперва! — отворачиваюсь от очередного поцелуя.
А он вдруг хватает меня за руку, и кладёт на свой член, который топорщится из под брюк.
— Ты считаешь, что я смогу уснуть? — ворчит он, и толкается мне в руку.
Я быстро соображаю, что же мне делать.
— Только ты мне нужна, — бормотал тем временем Стёпа, обцеловывая мою шею, оставляя на ней отвратный запах алкоголя, — только ты.
Он снова затронул эту тему.
— Ты моя, слышишь, даже если не со мной! — пьяный бред продолжался. — За шест лет совсем не изменилась, словно локоны твои розовые вижу. Такая же гибкая, охуенная, отзывчивая! Девочка моя, лживая!
Его слова ранят меня в очередной раз, и понимаю, что нужно сбавлять обороты, прекращать всё это, не в том он состоянии, чтобы наводить разборки, а меня надолго не хватит.
— Хорошо, — сдаюсь я, — раздевайся!
Он отходи от меня и глупо улыбается. Скидывает всё одежду, комкая её, как попало, неловкими движениями, и остается голым. Стоит передо мной.
— А ты?
— И я, — киваю, а сама обхожу его и расстилаю кровать, что стоит позади него. Она конечно маловата под его рост, но сейчас не до выбора.
— Ложись, — командую я снова.
Стёпа укладывается на спину, и я ловко уворачиваюсь от его цепких рук.
— Куда? — ворчит он.
— Сейчас приду, подожди немного, душ приму, — и выскальзываю из комнаты, иду в ванную. Душ, конечно, не принимаю, но переодеваюсь в удобную домашнюю одежду, и умываюсь, с особым удовольствием мою шею. Потом чувствую, что меня сильно тошнит, всё же алкоголь с утра на голодный желудок, даже глоток, и то слишком. Пытаюсь удержать позывы, но меня выворачивает прямо в раковину. Вот же блин, сомелье хренов, со своим виски. Но как только меня вырвало, стало заметно лучше. Я ещё раз ополоснула лицо водой, и вышла.
Стёпа спал, так и, развалившись без одеяла на кровати, в чем мать родила. Сто раз видела его голым, и всё равно замираю на пару мгновении, рассматриваю тренированное тело. И замечаю какую-то тёмную полоску, под левой грудной мышцей. Приближаясь, с опаской прислушиваясь к его дыханию, не хочу быть снова заграбастанная его ручищами, в этот алкогольный плен. От одного запаха мутить начинает.
