Автор
В мрачной квартире жестоких отношений царит нездоровая атмосфера. Грудь своей жертвы явно силиконовая — и она безжалостно прыгает на муже, словно плющевидный зомби из ужасного фильма. Опоздавший за дверью наблюдатель не может этого не заметить.
Если Марат хранит ее фото, то… Да, Лада, сейчас снова нафантазируешь.
Ставлю снимок на место и беру на руки дочь. Выходим на просторную лоджию и смотрим на новый город. Я бывала раньше в Москве, но теперь это ощущается по-другому.
– Вот, малыш, сейчас это наш новый дом, – говорю дочери, имея в виду, конечно, не квартиру Марата, а город. – Может, я смогу воспроизвести это в новом аромате. В запахах хранится столько воспоминаний, ни один другой орган чувств, кроме обоняния, и рядом не стоял.
Открываю створку, и московские запахи заполняют лоджию.
Все происходит правильно – сейчас я в этом убеждаюсь. И в городе с населением больше, чем в небольшой стране, я столкнулась именно с Маратом. Какая всё-таки непредсказуемая жизнь…
А Сергей же наверняка меня ищет. Мама тоже. И с ней бы нужно было связаться, но позже. Она все же моя мать.
На обед из того, что есть в наличии, варю суп. Даже нахожу погружной блендер. Кира с удовольствием ест и начинает сонно моргать.
Дочка засыпает, а я наворачиваю круги по кухне, пока не слышу, как поворачивается ключ в замке. Застываю у окна, даже задерживаю дыхание.
Да что же такое? Руки потеют, сердце барабанит от предвкушения этой встречи. Марат был всего лишь моим европейским приключением, так что сейчас происходит?
Тихо опускаются ключи на полку шкафа-купе, шаги в направлении именно кухни. Марат как будто чувствует, где я.
– Ну, здравствуй, Лада, – тихо произносит.
Да, вчера не успели толком и поздороваться. Все было так спонтанно, неожиданно, быстро, непонятно. А сейчас мы вдвоем на кухне, в его квартире. И мне так… Я не могу разобраться с тем, что творится внутри меня. Жжение в груди, раздрай в голове, онемение в конечностях.
– Здравствуй, Марат, – ну хоть речь не подводит.
– Где твой ребенок? – спрашивает он, проходя дальше, и с каждым шагом становится ближе ко мне.
Это невыносимо. Он пахнет все так же… Сексом, уверенностью, интеллектом.
– Спит, – отвечаю, приоткрывая окно на проветривание.
Марат это, конечно, замечает и усмехается. Он знает о моей гиперосмии, небольшой, но именно из-за нее я и стала парфюмером. Никто не знал, никому не рассказывала, а с ним поделилась. Да, прав был Хичкок со своими незнакомцами. Именно со случайными людьми мы часто делимся тем, что не можем сказать близким.
