Поэтому сглотнув острый ком, торопливо и сбивчиво произнесла:
— Я не хотела вас тревожить, правда… простите… но Эрик в большой беде, и мне не к кому больше обратиться… Он случайно порезал мальчика, своего одноклассника… в драке… нет, он защищался… да, жив… ничего серьёзного… и это была самооборона… но отец мальчика какой-то начальник в полиции, я не очень в этом разбираюсь … скоро суд… и всё плохо… ему грозит срок… прошу вас… я никогда ни о чём вас не просила, но сейчас прошу… умоляю, пожалуйста, спасите нашего сына…
9
Нонна Александровна Чемизова, директор частной школы-пансиона «Аквила», пробежалась глазами по своим записям, проверив, ничего ли не упустила.
Список вопросов к педсовету, первому в этом учебном году, она составила заранее, чтобы ничего не упустить.
В последнее время она стала рассеянной — всё потому что нервничала больше обычного, хотя со стороны это и не было заметно. Нонна Александровна умела не просто держать себя в руках — она казалась абсолютно непробиваемой.
Хладнокровной и невозмутимой, как статуя, высеченная из гранита.
Она никогда не улыбалась, не повышала голос. Однако, чтобы кого-то привести в чувство или осадить, ей достаточно было всего лишь взглянуть остро и цепко или же презрительно и холодно, как умела только она. От её коронного взгляда у любого сдавали нервы. Хотя сама она при этом оставалась невозмутимой, голос её звучал ровно, а лицо было бесстрастно. Даже в гневе.
По коридорам школы она ходила с видом английской королевы.
Прямая, как кол, несгибаемая, горделивая, надменная. И плевать ей, что некоторые учителя за глаза называют её горгульей, ведьмой, мегерой, а ученики и вовсе намертво прилепили прозвище Чума. Главное, что в лицо никто и слова против сказать не смеет — все её боятся и беспрекословно подчиняются.
Перед началом каждого учебного года Нонна Александровна немного волновалась, но обычно это было естественное волнение, лёгкое и даже немного приятное.
Но в этот раз приближающийся сентябрь она ждала с безотчётной тревогой, буквально места себе не находила.
И особенно остро эта тревога чувствовалась сейчас — в последние дни августа. В дни редкого затишья перед скорым заездом учащихся.
Сначала её подкосило страшное происшествие с Алисой Поляковой, бывшей ученицей «Аквилы». Прошло почти полгода с того жуткого дня, но до сих пор при воспоминании всё внутри леденело. Была даже мысль отказаться от директорства, но муж уговорил остаться.
