— В сейфе Ругге фальшивая картотека! Немцы вывели англичан на ложный ход с дезинформацией и фальшивой картотекой. Когда я помогал собирать таблицы, переснятые Дымшей, то заметил это. Ищите настоящую за книжными полками в кабинете Генриха. Переснимайте сводные таблицы. И… Мне будет не хватать вас и Зоси…
— Ее убили немцы. Она работала на Шнайдера, подчиненного Ругге.
Марчевский отшатнулся.
— Но зачем тогда..?
— СД, — коротко ответил Владимир Иванович. — Прощайте, Викентий! Берегите себя.
Тихо закрылась за ним дверь, словно и не было только что в этой комнате гостя.
Пан Викентий устало опустился в кресло и достал сигареты. Опять его настигла война! Скольких людей он уже потерял за последний год: жену, многих товарищей, а теперь и Зосю. Причем ее он потерял дважды — один раз, когда она погибла, и второй — когда узнал почему и от чьей руки. А теперь уходит человек, с которым он успел сродниться. Нет, вернее, не с ним самим, а с чувством, что он есть, что он рядом, что через него тянется живая ниточка к тем, кто должен принести желанную свободу его родине.
А о том, что она может прийти только с Востока, Марчевский ничуть не сомневался.
Все же надо встать, собраться и спокойно спуститься вниз, к машине. Улыбаться, шутить, щуриться, глядя на солнце, делать вид уверенного в себе, довольного жизнью человека.
Через несколько дней он вернется и обязательно наведается в костел Святой Бригитты. Кто там будет ждать его? Юная девушка, седой старик, богомольная старушка или… Впрочем, зачем гадать. Главное — не прервется связь с новыми друзьями и он сможет мстить врагу тем оружием, которым лучше всего владеет, а это уже немало.
И если в грядущей победе будет его малая толика — значит, он все-таки прожил жизнь не зря, сумев понять в ней самое основное; коль ему суждено дожить до светлого часа возрождения Речи Посполитой, он сможет смело смотреть в глаза людям и своим детям, а если нет, то его потомки не испытают стыда за него, потому что он выбрал не самую простую дорогу в этой войне и сделал все, от него зависящее, для вечного мира на земле…
* * *"
"В сарае было сумрачно и прохладно; косые лучи света падали внутрь через полуоткрытую дверь, бросая причудливые блики на собранный за долгие годы хлам.
Сторож взял прислоненный к стене сарая велосипед, прокрутил колеса и тщательно смазал втулки из небольшой масленки. Проверил шины, спицы, крепление седла. Держа руками за руль, немного покатал велосипед туда-сюда и, оставшись довольным, вывел его из сарая.
