Не глядя сунув ее в свой карман, Владимир Иванович шагнул к сейфу.
Увез с собой начальник абверкомаиды пленки, отснятые Дымшей, или нет? От этого сейчас многое зависит. Шифр замка ему сообщил Марчевский, а ключ от второй дверцы сделал сторож.
Сейф открылся, легко отперлась вторая стальная дверца.
Вот и кассеты, за которые пан Алоиз заплатил жизнью, — стоят в нижнем отделении. Если бы он знал, что переснимает искусно изготовленную немцами фальшивку…
Скорее, скорее забрать кассеты и запереть сейф.
Внешнюю массивную дверцу с диском набора шифра и ручками дублирующего замка закрывать уже некогда — надо очень торопиться, достаточно ее просто прикрыть. У абверовцев будет над чем поразмышлять.
Все, можно уходить. Бросив последний взгляд на кабинет, Тараканов прихватил автомат и, бесшумно открыв скрытую книжными полками дверь, через которую убитый Шмидт проходил к своему начальнику, выскочил в темный тамбур. Нашарив рукой защелку замка, открыл его, захлопнул за собой обитую сталью дверь и начал спускаться по винтовой лестнице.
Вот и выход в темный закуток — отсюда рукой подать до дверей во двор. Но надо же как-то спрятать автомат! Не выскочишь же с ним на глазах у всех, особенно у охраны? Пока пристроим под курткой, ничего, что из-под полы торчит конец ствола.
Тихо повернулась на шарнирах часть стены, и он оказался в полутемном коридорчике первого этажа, откуда совсем еще недавно проник к железной винтовой лестнице.
Было время обеда — в коридоре, ведущем к столовой, слышался гомон голосов. Кто-то, видно, торопясь к столу, оставил свой светлый пыльник на круглой вешалке около дверей.
Оглянувшись по сторонам, Владимир Иванович взял его, прикрыв автомат. Теперь во двор, к машине Шмидта.
Обычно свой автомобиль гауптман не ставил в гараж, а держал под навесом во внутреннем дворе замка — всегда заправленный бензином, чисто вымытый солдатами опель был готов к любой поездке.
С независимым видом пройдя через двор, Тараканов достал ключи, отпер дверцу и сел за руль. Автомат он положил рядом на пустое сиденье, небрежно бросив поверх него светлый пыльник, позаимствованный на вешалке. Завел мотор и, не дожидаясь, пока тот достаточно прогреется, тронул с места, выруливая к воротам…
* * *Боль почему-то пришла не от головы, а от ног — как будто по пяткам с размаху ударили сучковатой дубиной, свалив его на пол.
