Лорд Карстерс, обвиненный в мошенничестве при игре в карты, вынужден покинуть дом и годами скитаться под чужим именем. Однажды он встречает старого знакомого — герцога Андоверского-Дьявола, сеявшего вокруг порок и распутство. Лорд Карстерс срывает его план похищения светской красавицы. Но герцог не тот человек, который может смириться с поражением…...
А потом он умчался галопом и скрылся где-то в вересковых зарослях. Я еще подумал тогда, что зла на меня он не держит…
— Он и теперь не держит! — резко заметил Вобертон. — Но, мастер Дик, если все это правда, почему бы вам не попробовать восстановить его доброе имя? Ведь…
Ричард медленно отвернулся.
— Теперь я не могу допустить, чтоб имя моей жены смешивали с грязью… Спасая его честь, я погублю ее.
Вобертон не знал, что ответить. Потом наконец откашлялся и заметил, что ценит доверие, оказанное ему Карстерсами.
— Вы… э-э… так подробно описали роль, сыгранную его милостью в тот роковой вечер.
Ричард ответил равнодушным усталым взглядом."
"— Возможно. А может, просто подавляет его столь… э-э… экстраординарная индивидуальность. Ведь он не заставлял меня… лгать. Даже Бельмануар не в силах был заставить меня совершить это. И… и в то же время я чувствовал, что он словно подталкивает меня, побуждает обвинить во всем Джека.
Вобертон с состраданием глядел на Ричарда — вся его поза выражала то удрученное состояние, в котором он пребывал. Затем он, похоже, вознамерился взять себя в руки и гордо выпрямился.
— Так вы… э-э… вы не собираетесь пользоваться его долей дохода, сэр?
— Я еще не настолько низко пал, Вобертон.
— Его светлость оставляет Уинчем и все имущество вам. Он огорчится, узнав, что вы отказались.
— Я не прикоснусь к его доле.
Адвокат кивнул.
— Признаюсь, мистер Карстерс, я рад слышать это.
— Благодарю… Вы ничего не упустили? Больше он вам ничего не говорил?
— Он был очень сдержан, сэр. Однако не думаю, что он несчастлив.
— И никакой… горечи?
— Определенно нет, сэр.
Мистер Вобертон поднялся, явно изъявляя желание уйти как можно скорей.
— Так значит, вам больше нечего мне сказать?
— Сожалею, сэр, но это так. Нечего.
Ричард медленно приблизился к двери и отворил ее.
— Позвольте поблагодарить вас, сэр, за ту доброту и усердие, что вы проявили, выполняя столь деликатное поручение. Весьма признателен.
Мистер Вобертон низко поклонился.
— Умоляю, не стоит об этом. Все, что я делаю для Карстерсов, доставляет мне лишь самое искреннее удовольствие.
