В замке Лорда Смита разливалась неладность: истерический крик девушки-владелицы взлетал ввысь среди стрельчатых потолков. Я бросилась по коридорам, чувствуя дрожь страха и заботы за сестру. Ничего такого не было — просто новый жених передумал... но это лишь начало непредсказуемого приюта для фамильяров....
Мы свели их лодочкой, и через мгновение Цветок сам соскользнул в наши ладоши и уютно там устроился, все также сияя и распространяя вокруг дивный аромат.
— Дарю его тебе, любимый, — прошептала я.
— Дарю его тебе, любимая, — эхом отозвался Янур.
Вспышка — и от цветка осталось лишь сияние, улетевшее в мудрые небеса — те самые, которые и дарят нам ту самую, драгоценную, неповторимую и прекрасную настоящую любовь!
Эпилог
— Ну что, сейчас будем делать яишенку, дочка! — сказала я, когда мы с Пружинкой вернулись с охоты на яйца.
В последнее время это стало настоящим приключением — несушки повадились делать кладки в тайных местах, да таких, что и не сразу найдешь! Вот и сегодня мы с девочкой вдоволь наползались по кустам, прежде чем обнаружили гнездышко сразу с десятью яичками.
— Научить тебя? — я с улыбкой посмотрела на Пружинку.
— Давай, — она закивала, и упругие локоны смешно запрыгали. — Буду вам сама по утрам завтрак готовить! — она поставила лукошко с яйцами на стол.
И в самом деле, золотистые, в забавную крапинку. Даже жалко такие разбивать. Но что поделать, скоро проснутся наши голодные мужчины, их желудки красотой не наполнишь!
Не успела я об этом подумать, как одно яичко зашевелилось. Ой, неужели уже насиженные нам достались?
Пуньк! Оно лопнуло.
— Это птенчик вылупляется? — восхитилась Пружинка.
Пока что вылупились только мы — глядя на это диво дивное!
Пуньк! От яйца отлетела скорлупка, и изнутри высунулась голова с глазенками-бусинками.
— Смешной какой птенчик! — расхохоталась дочка. — А что у него на голове, мама?
— Сама не знаю, — я осторожно потрогала пальцем какой-то нарост у него на темечке. — На корону похоже.
Цыпленок тут же тюкнул меня клювом, помусолил палец, выплюнул, сочтя несъедобным, видно, и нахохлился, начав ворочаться, чтобы избавиться от остатков скорлупы.
Пуньк, пуньк, пуньк!
Остальные яйца тоже зашевелились.
— Не видать нам сегодня яишни, — констатировала я.
— Ага! — счастливая Пружинка привстала на мысочки, разглядывая вылупляющихся птенцов. — Какие они все красивые! Смотри, мамочка, золотые, сияют!
Хм, кстати, да. Я пригляделась к цыплятам. Какие-то необычные цыпы уродились!
— Крааааааааа! — раздалось на улице, будто там троллю прищемили ногу.
А потом в окно вломилась, разбросав осколки в разные стороны, наша Жар-птица!
— Чи-чи-чи! — радостно загалдела малышня, выбираясь из яиц.
