Нормальные красавчики в моем мире тоже существуют, сама видела. Надеюсь, что и в этом они есть...
— Через пять минут мы должны обратиться к гостям с благодарственной речью, — прервал мои изыскания Рейнер. — Будь любезна хотя бы попытаться изобразить подобающее лицо. Не желаю, чтобы пошли слухи, будто я женился на круглой дуре.
Да, где-то они, возможно, и есть. Но не про мою честь. Мне вот этот редкостный экземпляр достался, слишком много грешила в прошлой жизни, видимо.
В прошлой жизни... Она такая была замечательная, жизнь эта! Все давно налажено, все по-моему.
А я еще ворчала иногда, жаловалась на что-то. Вдруг накрыло тоскливое чувство, будто все придется начинать заново. Чего-то добиваться, место под солнцем выгрызать. Обустраиваться. С определенного возраста многие мечтают, чтобы юность вернулась. Вот, вернулась. Ничего особо хорошего в этом и нет.
— Верните мне мои немного за тридцать, ну пожалуйста... — задумавшись, пробормотала я вслух, за что чуть не получила тычок в бок той самой вилкой.
К счастью, жених не мог себе позволить открыто проявлять неподобающие эмоции. К сожалению, торжество для нас подходило к концу. За окнами почти стемнело, Рейнер произнес свою пафосную речь. Гости разбрелись кто куда и почти не обращали на нас внимания — им хватало развлечений. Скоро он выведет меня отсюда. В спальню.
5.2
Единственное, что я смогла придумать — перебрать с алкоголем. Что это тут у нас в графинчике, на коньяк похожее? Напьюсь до изумления, может, сделаюсь противна этому снобу.
Времени оставалось всего ничего, но напиток, по вкусу напоминающий хороший виски, оказался крепким, а организм Иви к пьянству не привык. В итоге до покоев Рейнер вел меня под руки. При этом я глупо хихикала и предлагала исполнить какую-нибудь хорошую песню.
— Спорим, ты такой не слышал? Про коня?
— Я тебе сейчас устрою коня, — проворчал он, волоча меня вверх по лестнице.
— Эй, полегче! Тогда давай про черного ворона? Черный во... — затянула было ему назло, но внезапно у меня отключился звук.
Ни шептать не получалось, ни крикнуть, только закашлялась.
— Свинью ты мне уже исполнила. Пьяную омерзительную свинью. Никогда не видел леди в подобном состоянии, такое себе позволяют разве что обитательницы борделя, — рявкнул Рейнер.
Мы вошли в маленькую гостиную. Уютную, в пастельных тонах, с благоухающими чайными розами в вазе и безделушками на каминной полке. И диван, на который новый супруг меня швырнул, показался мягким и очень удобным.
