— Что тебе здесь нужно? — прикинулась, будто не догадываюсь, и натянула покрывало до самой шеи. На мне был пеньюар, но даже в нем не желала показываться Рейнеру на глаза.
Он окинул меня презрительным взглядом и подошел ближе.
— Не прикидывайся большей дурой, чем ты есть. Нам необходимо консумировать брак. Предлагаю сделать все быстро, так что снимай эти тряпки и не вынуждай тебя еще и уговаривать.
— Если ты по поводу наследников, ничего не выйдет, — отозвалась я, невинно улыбаясь. — Нам ведь не нужны жертвы пьяного зачатия.
Родятся недоумками.
Вместо возражений он ловко выдернул из моих рук покрывало. Кажется, его интересовало вовсе не зачатие.
— Ты моя жена и обязана делить со мной постель. И ты ее со мной разделишь. Сейчас. Хочешь того или нет — мне безразлично. Всю ночь с тобой возиться не стану. Снимай с себя все.
Я отползла в дальний угол кровати и отрицательно мотнула головой. Вот теперь я начинала бояться всерьез. Кто знает, какие у них нравы? Возможно, изнасилование супруги таковым не считается.
..
Взгляд его скользнул с моего лица ниже. Запахло паленым. Пеньюар на груди словно разрезали надвое невидимым паяльником. Пока я в ступоре смотрела, как сама собой обугливается ткань, Рейнер забрался на постель и потянулся, чтобы меня схватить. Все произошло так внезапно, что не успела понять что делаю. Сработал какой-то рефлекс.
Замахнувшись, я со всей дури впечатала кулак в его лицо. Он явно не ожидал и рухнул с кровати. Кисть пронзила сильная боль.
— Ты что, в самом деле обезумела? — воскликнул он, поднимаясь на ноги и прижимая ладонь к скуле.
Из носа на подбородок тянулась красная дорожка.
— Не подходи, — угрожающе прошипела я, баюкая ушибленную руку.
Почему так больно? Даже протрезвела окончательно. Неужели сломала... Попыталась шевельнуть пальцами — и не смогла, боль не позволила.
— Ну все, — выдохнул Рейнер, вытирая кровь.
И набросился на меня. Повалил на спину, навис сверху. Задел поврежденную кисть — и я чуть сознание не потеряла. Взвыла, слезы брызнули из глаз.
Он чуть отстранился, не понимая, в чем дело.
— Рука...
Я уже не в силах была сопротивляться. Рейнер сел, взглянул на мою руку, которая наливалась отеком прямо на глазах. И вдруг коснулся ее аккуратно и нежно, погладил кончиками пальцев. Невероятно, но боль ослабла.
— Не трогай меня, — всхлипнула, шмыгнув носом.
— Ты сломала кости. Я не целитель, но кое-что могу. Не дергайся.
Он немного подержал мою ладонь в своих, что-то пошептал, перебинтовал шелковой лентой.
