Очень тщательно, профессионально, но создавалось гребаное впечатление, что ее и не существует. Нету человека и не было никогда. А у меня ни фото, ни имени, ничего. Лишь примерно — как выглядит и возраст тоже навскидку. Чудовищно мало. Ищу, как иголку в стоге несгораемого сена. И от одной мысли, что не найду никогда, становится так паршиво на душе, что нажраться водки до чертей наяву хочется. Я как будто что-то важное в своей жизни увидел, пролистал по дурости вперед и вернуться на прежнее место не могу, словно не было его никогда.
Никогда не думал, что со мной такое может быть. Говорят, чтоб любить человека, его узнать надо, как физически, так и душу, характер. А я вам говорю: чушь это собачья. Любовь — она как запах. От него или мгновенно ведет, или уже никогда. Можно привыкнуть к запаху, и даже он может начать нравится со временем, но разве это сравнится с тем ароматом, от которого глаза закатились и сердце забилось в три раза чаще? С любовью все точно так же. Либо повело так, что на ногах устоять не можешь после первой же встречи, либо ждешь, когда привыкнешь и понравится, потому что тот, от которого ведет, найти практически невозможно, а иногда и дорого… так дорого, что расплачиваться придется далеко не деньгами.
И вот я готов был чем угодно. Потому что вот он, настоящий кайф. Все остальное — жалкая пародия.
Я вычислил, в каких магазинах туфли такие продаются. У нее ножка маленькая, нестандартная, думал, легко найду, но не тут-то было: последние пары такой обуви были куплены несколько месяцев назад.
Мне дали имена покупателей, и среди них ее не оказалось, когда по базе у своих бывших коллег пробил. Существовала вероятность, что она купила их за границей напрямую в магазинах производителя. Черт. Это одержимость какая-то адская. Никогда меня так от женщины не вело. Еще один бутик для меня Света из отдела по старой памяти откопала. Где-то в центре города открылся недавно, возят эксклюзив из Европы. Налоги пока не платили, находятся в стадии оформления документов, но уже приторговывают.
Отстегивают куда следует, и все пучком у них. Последняя надежда на них, и то — если продавцы запомнили, кому продали, и, если рассчитывалась кредиткой, а не налом. Я по полдня рыскал как зверь по городу, а потом ехал на работу, где притихшие коллеги обходили меня теперь какой-то сто пятой дорогой. Если раньше я был мудаком, потому что мент, то теперь я мудак, потому что с Олигархом оказался близок.
