В темноте рванувшийся из кабинета свет мелькнул в глазах Алексея Савельева. Он поднял голову и увидел перед собой бывшего военнопленного, чьи глаза словно полыхали тоской в потухшей дневнике. Ответ он уже готовил — повторение того самого рассказа, который выслушал не раз, отмечая каждую дату и деталь....
Мужчина остановил тяжелый взгляд на младшем лейтенанте Савельеве:
– Я – капитан Потапов, командир отделения. С вещами сейчас отправляйся на улицу Гороховую, дом пять, кабинет на первом этаже. Старшего лейтенанта Горченко Владимира найди, введет в курс дела.
– Есть, товарищ капитан.
Хотя Потапов, казалось, его уже не слышал, он снова застыл, как огромный камень среди моря из людей. Раненые стонали, медики метались от одного к другому, пытаясь оказать первую помощь или сделать перевязку, добровольцы из действующего военного состава перетаскивали на носилках пострадавших с места взрыва бомбы.
Алексей же тем временем осторожными шагами добрался до кучи из чемоданов и вещмешков, наваленных прямо на земле у входа в госпиталь. Здесь уже стояли несколько подвод с ранеными, которых привезли с места бомбежки у железнодорожной станции. Он долго копался, пока не нашел свой потрепанный и почти пустой вещмешок.
– Это кто тут такой пожаловал?
Савельев снова вытащил удостоверение:
– П-пы-пы при-пы-пы, – он пытался объяснить, что он прибывший оперуполномоченный, направленный капитаном Потаповым в отдел, но выговорить ничего не мог непослушным языком, который от жажды прилип к небу.
