Снежный покров застывает окраины городов и центр, где ремесленники вынуждены расчищать мокрые улицы еще до рассвета. По вечерам таверны наполняются гневными дебатами о невзгодах вьюги, и подминаясь от ненависти, люди шатаются по лужам. Трактирщики радуются за прибыль, а клоуны делают ставку на смехотворные истории и громкие выступления....
Я без особого результата рубанул по цепям мечом, но большего сделать уже не успел. В комнату хлынули гвардейцы в таком количестве, что у меня создалось ощущение, что пожелай я кого-нибудь ударить, то не смог бы и кулак занести. В мою сторону были направлены три алебарды, пять мечей и даже одно копье.
— Меч на пол. — Ряды гвардии раздвинулись, и вперед вышел начальник королевской охраны.
Я скривился и швырнул железяку так, что у всех окружающих в ушах зазвенело.
— Хорошо же ты служишь короне.
— Корона принадлежит светлым эльфам, — бесстрастно отозвался тот, кто поклялся жизнью защищать королевскую семью.
Глухо клацнули стальные кандалы. Гвардейцы еще несколько мгновений потоптались в камере, почему-то старательно отводя от меня глаза, затем повозились с дверью и наконец оставили нас с Велом вдвоем.
— Ты идиот, — обреченно прокомментировал брат.
— А ты в этом когда-нибудь сомневался? — усмехнулся я.
Видеть Велимира в таком состоянии было дико. Он исхудал, сквозь изодранную одежду проглядывали синяки и ссадины, лицо разбито. Но взгляд не потух и в данный момент светился дикой злостью на непутевого младшего брата.
— О чем ты думал?!
— О том, что тебя надо вытащить.
— Удачный план, ничего не скажешь. Теперь мы оба сдохнем.
— Сотней лет раньше, сотней лет позже… — С определенных пор к смерти я стал относиться философски.
Вел только закатил глаза и замолк.
— Рик, какой приятный сюрприз.
— Вы уверены? — холодно отозвался я. — Потому что наши точки зрения по данному вопросу расходятся. Впрочем, и не только по нему.
— Я, конечно, всегда был о тебе невысокого мнения, но на этот раз по глупости ты превзошел сам себя.
— Мне не привыкать разочаровывать окружающих.
Герцог приблизился ко мне вплотную. Захотелось хоть как-нибудь врезать по этой мерзкой самодовольной физиономии. За нос его, что ли, укусить?
— Что ты, Рик, я рад. Правда, рад видеть тебя здесь. Теперь наконец можно завершить эту затянувшуюся историю с пришествием к власти тех, кто ее недостоин.
