— Ты избиваешь беззащитного, Рашид, — заявил я. — Дай мне денек отлежаться, потом подеремся — посмотрим, кто кого…
Проигнорировав мое замечание, Рашид ухватил меня одной рукой за куртку, другой за пояс штанов и швырнул животом на лавку. Затем он повел себя совсем неприлично: навалился сзади всем телом и, жарко дыша в затылок, плотно прижал пах к моим ягодицам. Выслушав возмущенные вопли, этот маньяк подцепил мой подбородок указательным пальцем, приподнял лицо и, пристально глядя сверху мне в глаза, произнес:
— Волк… Ха! Я такие волки могу жопу ибат и в рот дават! Верищ мэнэ?
— Верю, Рашид, обязательно верю, — быстренько согласился я — что-то мне подсказывало, что не стоит бутафорить, а лучше изобразить полную покорность.
Иначе вся эта шутливая сценка может кончиться чем угодно — от бешеного таксидермиста следует ожидать любой гадости. — Больно ты здоровый мужик, чтобы мне с тобой тягаться. Зелимхан, наверно, немного приукрасил мои способности.
— Наденьте наручники, — разочарованным тоном распорядился Рашид, резко утратив ко мне интерес, — мне тотчас же окольцевали запястья и подняли с лавки.
Хозяин Челушей царственно поплыл по улице — вслед за ним двинулись трое охранников, подталкивая меня в спину.
Мы шли довольно долго, я украдкой осматривался по сторонам, стараясь запомнить особенности обстановки. Каким образом мне это может пригодиться в дальнейшем, я не предполагал, просто сработал нормальный рефлекс бойца, попавшего волею случая во вражеский стан.
Свернули наконец в какой-то двор на окраине села. Под навесом, за большим дубовым столом сидел Зелимхан с какими-то двумя дядьками солидного возраста и такого же обличья, пили чай и оживленно переговаривались. Заметив меня, все трое смолкли как по команде."
"— Свободны, — буркнул Рашид охранникам, толкая меня на скамейку перед столом и грузно усаживаясь рядом. Охранники дисциплинированно испарились.
— Салам, Зелимхан, — вежливо поздоровался я и попытался сострить. — Хочешь обсудить порядок выплаты надбавки за сложность предприятия? — Вышло как-то жалко и неубедительно — самому противно стало.
— Салам, Иван, салам, — бодренько ответил Ахсалтаков. Кивнув в мою сторону, он поинтересовался у Рашида по-чеченски:
— Ну, как тебе орел?
— Скорее петух, — высказался Рашид. — Я дал ему две затрещины — он чуть не обделался от страха. А ты говорил — волк. Я таких волков драл во все дыры!
— Ну ты тоже скажешь… — обиделся Зелимхан.