Автор
В жестокой реальности, где сила крепнет от ненависти и решительности, юноша с черными волосами неумолимо движется вперед. Защитившаяся девушка в его объятиях отражает внутренний конфликт – понимание долга против страстной потребности бороться.
Он вновь рванул меня на себя и развернул лицом к двери, подталкивая в спину.
– Пошла.
– Истал… не надо, прошу…
Эльф жестоко расхохотался, толкая меня вперёд так, что я полетела на пол, не имея возможности упереться в пол руками из-за кнута, сдерживающего руки. Ударившись лицом об пол, я услышала, что что-то хрустнуло, а потом нахлынула боль, расползающаяся волнами от носа. Дышать стало сложнее. Я почувствовала, как пол подо мной намокает от крови.
Истал схватил меня за волосы и дёрнул вверх.
– Кажется, я уже знаю, как расправлюсь с тобой, – он усмехнулся. – Я сделаю из тебя сплошное кровавое месиво и подсуну какому-нибудь вампиру, хотя… думаю, он побрезгует такой тухлятиной.
Не отпуская волос, он потянул меня за собой. Я не видела, куда он меня ведёт, потому что в глазах стояли слёзы, а кровь лилась из носа, обозначая дорогу, по которой меня вёл эльф.
Я отвернулась, закрывая глаза, чтобы полностью отгородиться от его навязчивого образа, но он продолжал маячить, не то как тень реальности, не то, как моё ожившее воображение. Мысли наполнили все те воспоминания, которые я откладывала, как «счастливы»: отеческие и, одновременно, заинтересованные взгляды, первый поцелуй, первая ночь, после которой я…
Я неосознанно схватилась за живот, а потом всхлипнула, забывая, что кровь всё ещё не до конца остановилась, и закашлялась.
Я замотала головой. Сердце едва ли не разрывалось на части. Было такое ощущение, что в него вколачивают гвозди, а оно, вопреки всему, бьётся, своим трепыханием лишь увеличивая боль. Душа будто обмерла – она не сердце, она не могла биться, а если бы и могла… нет сил.
