Ей просто нужны деньги, она обратилась к тебе не из желания оправдать горячо любимого братишку, а из банальной жадности. Охотно верю, что у Ольги Николаевой, которую Ирина считает ожившей Анастасией, была травма лучевой кости. Между прочим, это весьма распространенное явление. Многие дети ломают на катке или во время каких-то проказ руки, часто страдает именно лучевая кость. Скажи, ты сможешь узнать меня по кистям?
Я посмотрела на мужа.
– Навряд ли. Возможно, я невнимательная супруга, но никогда не рассматривала твои пальцы.
Особых примет на них нет. Шрамы, какие-то отметины отсутствуют. Что еще сказать? Ладонь широкая. Все!
– Вот-вот, – кивнул Степа, – люди запоминают прическу, черты лица. Мужики – кое-какие части женской фигуры. Но руки? Они редко становятся объектом пристального внимания. Поехали домой. Мне хочется отдохнуть, я устал.
По дороге мы со Степаном, не сговариваясь, болтали о всяких пустяках. О деле, которым занимались по просьбе Ирины, старательно молчали.
Родная квартира встретила нас странным запахом.
– Что-то горит! – испугалась я.
Степан подергал носом.
– Нет. Вроде ароматические палочки курятся.
И тут в прихожую торжественно выплыла Лидия Федоровна.
– Дорогие дети, у нас сегодня праздник.
– У кого-то день рождения? – осведомилась я.
– Можно и так сказать, – согласилась Федина, – сегодня на свет появился великий бизнесмен. Он мне позвонил! Рассказал о феерическом успехе.
Договорить Федина не успела, входная дверь, которую я не захлопнула, открылась, появился Жорик с пакетом.
– Йо-хо-хо! – заорал он. – Я подписал контракт на производство! Пока в количестве ста штук.
– Речь идет о собачке, которая ест свои какашки, или о кукле, громко называющей части тела? – полюбопытствовала я.
– Нет! Стакан и тарелка! – объявил Жорик. – Сейчас покажу!
Парень полез в пакет.
– Давай сядем за стол, – остановила его тетя Лида, – во время ужина ты все спокойно расскажешь.
– Да! – обрадовался Жорик. – И лучше продемонстрирую. Ну! Вперед! Не тормозите! Эй, ты куда?
– Руки помыть, – ответила я, – не привыкла ужинать с грязными лапами.
– Не тяни, ополосни быстренько – и в столовую, – приказал племянничек Лидии Федоровны.
Я вошла в ванную, взяла мыло и вздохнула: тихий вечер на диване с книгой отменяется. Интересно, как долго тетя Лида и Жорик у нас проживут? Задавать этот вопрос гостям неприлично, а сами они молчат, ничего про отъезд не говорят.
– Вилка! – завопил из столовой Жорик.
