Автор
В холодной атмосфере гнетущего подслушивания слышится прикосновение скрежающей металла тюрьмы. Яростный парфюм мускуса и цедры растекается по каменным стеноам, отравляя воздух серой истерикой. Кровь в венах вскипает до самого предела, душа раскачивается между умиротворением и безнадежностью....
— Заткни ей рот!
— Да вашу Машу, Мирон Львович!
— Бегом!
— Помогите! Убивают! Полиция!
Виталий умело заталкивает в мой ройт платок. Фиксирует тряпочный кляп галстуком, туго стянув его на голове. Мне жутко. Как я могла так опрометчиво сдать свои чувства жестокому изуверу, которого моя влюбленность швырнула на новый вираж одержимости.
— Что тут происходит?! — Виталий зло взирает на Мирона, и тот, связав руки мне за спиной галстуком, вновь закидывает меня на плечо.
— Я думаю, что у меня в крови есть кавказкие корни, — отвечает он и шагает мимо растерянного водителя.
— Чо? — восклицает он и тут же поправляется. — Что?
— Невесту краду самым наглым образом.
Я в отчаянии мычу и поднимаю лицо на Виталия. Жду, когда он вмешается и отобьет в честном бою меня от безумца, но он чешет затылок, вскинув густые брови, вздыхает и следует за Мироном.
— Это варварство, — изрекает он.
— Ага, — непринужденно отвечает Мирон и похлопывает меня по попе, — но с некоторыми девицами иначе не выходит. Да, Софушка?
Нахрена я связалась с чокнутым мужиком? И почему он не может меня отпустить, ведь нет в нем ко мне любви?
— Вы удивляете, Мирон Львович, — Виталий открывает дверцу машины.
— Да, я такой. Сам от себя в шоке, — закидывает меня в салон и ныряет за мной с горящими безумием глазами, — но как же это увлекательно, черт возьми.
Мычу, пинаюсь и вырываюсь из объятий хохочущего Мирона. Я передумала! Я не влюблена! Ни капельки!
— Домой? — Виталий садится за руль.
— К родителям, — Мирон рывком прижимает к себе.
Замираю, и изнутри покрываюсь инеем страха. Нет. Шутки шутками, а это уже не смешно.
— О, чего затихла, Софушка? — с ласковым ехидством шепчет Мирон. — Испугалась? Ну, не переживай. Я же буду рядом.
Глава 30. Карты не врут
Мирон вытягивает из моего рта обслюнявленный платок и улыбается. Неужели он не понимает, что творит дикую дичь? Когда на кухне он говорил, что его нельзя дразнить, потому что он человек мстительный, то ему стоило предупредить, что мстить он будет через свадьбу.
— Ты совершаешь ошибку, — судорожно шепчу я. — Поиграли и хватит. Серьезно, Мирон. Услышь меня.
Машина подъезжает к кованым воротам, тихо шурша по асфальту. Мы за МКАДом посреди жуткой березовой рощи. Нет, возможно, днем здесь очень красиво и романтично, но не ночью в компании с заведенным до предела мужчиной.
— Ты, главное, будь собой, Софушка. Мои родители чувствуют притворство за версту.
— Мирон. Твои родители не будут мне рады.
