— Казаковы — еще те жлобы… А ты меня не слушал, вбил себе в голову, что с ними никогда не поздно познакомиться… Видишь, что из этого получилось? Не хотят они с тобой родниться…
— Дядя Тимофей, ты не прав, дедушка меня сразу принял…
— Ну все, закончим этот спектакль! Пропусти! — Я попыталась отстранить Володьку от двери.
— Давай сделаем экспертизу ДНК, — неожиданно предложил мне Пашутин.
— А давай! — тут же ухватилась я за это предложение. — В Горовске только в одном месте можно ее сделать — в медцентре «Пульс».
Это на Краснопартизанской улице. Предлагаю встретиться там завтра в десять часов.
— Да-да, я обязательно приду, — сказал Володька и отошел от двери.
— До завтра! — бросила я на прощанье и вышла из квартиры Чуркова, обескураженная предложением его племянника.
До того, как Вован появился на пороге, я была уверена, что он самозванец, но теперь у меня возник повод сильно усомниться в этом. А вдруг Пашутин действительно мой сводный брат? Поскольку он был еще и племянником папиного недруга, такое родство не могло не настораживать.
Рассказывать Арише о произошедшем я не собиралась. У меня просто-напросто не было объяснения тому, почему его любимый внучок быстро вернулся в Горовск, но не спешил навестить своего «дедушку». Зато сразу по возращении он направился к дядьке, который, как мне показалось, не отличался природной гостеприимностью. У меня вдруг возникли сомнения: а доехал ли вообще Пашутин на поезде, в который мы с дедом его посадили, до конечной станции? Может, он сошел на ближайшем полустанке и вернулся на электричке обратно, поэтому все это время был в Горовске? Только зачем ему потребовалось так скоропалительно сбегать от нас? Как выяснилось, анализа ДНК он не боится.
Вдруг его на самом деле вызвали на работу? Теоретически Пашутин мог за это время добраться до дома, сходить на работу, обучить новичка азам профессии и, уломав босса продлить ему отпуск, возвратиться в Горовск. То, что он не торопился навестить деда, в принципе, тоже можно было объяснить: не хотел встречаться со мной.
Чего уж греха таить, я была не слишком-то любезна с ним.
Мне было легко держать язык за зубами, потому что Ариша всячески избегал общения со мной. Он по-прежнему считал, что это я из чувства ревности выпроводила Вольдемара из нашего дома.
Заметив в приоткрытую дверь, что дед спустился на первый этаж, я зашла в его комнату, нашла на полке у зеркала расческу, сняла с нее несколько седых волос и положила их в полиэтиленовый пакет.
