– Не надо качать головой. Иди.
Подняв глаза, Брэм сказал:
– Я хочу сначала принять душ.
Даг даже не посмотрел на него.
– Позже. Мне нужно выйти. В стае у меня много забот и помимо тебя. Иди в комнату и присмотри за нашей кисой, или мне самому тебя туда отвести?
Проблема заключалась в том, что секс с Дагом лишал Брэма желания возражать. Он на мгновение прикрыл глаза и повернулся к закрытой двери. В самом деле, какая к черту разница? Этан все равно спит.
Брэм схватил со стола бутылку с водой. Если уж помыться не дали, он попробует избавиться от вкуса Дага хотя бы так.
Просыпался Этан медленно – даже приятно, если вспомнить, сколько раз до этого он рывком вываливался из сна, – но вместе с сознанием возвращался и страх. Он был все в той же гребаной комнате, где его держали двое тюремщиков: ублюдок и тот, кого Этан надеялся использовать. Да, звучит не слишком хорошо, но ужас быть навечно запертым в этой клетке переборол все остальные чувства. Ему нужно выбраться отсюда.
Сейчас в комнате был только Брэм, и, учитывая опыт общения с Дагом, Этан почувствовал облегчение.
Приподнявшись на локте, он внимательно поглядел на своего «гостя».
Волк не смотрел на него – тоже странная перемена. Он невидящим взглядом уставился куда-то перед собой. Этан приоткрыл рот и вздохнул. В комнате пахло сексом и Дагом. И еще мятой, да, но ее запах не мог перебить первые два.
Осознание этого произвело на Этана эффект ледяного душа, и он с шумом втянул воздух.
Почему-то ему даже в голову не приходило, что эти двое вместе.
Брэм не похож на того, кто может предать любовника, особенно альфу. Волки были очень преданными, к тому же не последнюю роль для них играла власть. А у Дага ее много, с этим не поспоришь."
"Брэм повернулся к нему, прищурил глаза и нахмурил брови. Наверное, потому что Этан выглядел совсем больным. Он закрыл глаза, перекатился на бок и свернулся калачиком спиной к Брэму. Его затопило отчаяние. Нужно срочно придумать новую стратегию, пусть даже шансы на успех ничтожны.
Он ненавидел это чувство, когда хотелось умереть, и пытался избавиться от него, но находиться в этой однокамерной тюрьме было мучительно.
Несколько минут спустя он услышал шорох и почувствовал, как Брэм встал и обошел кровать. Суставы едва слышно щелкнули, и волк оказался на корточках, а его глаза – напротив Этана.
– Этан? – тихо позвал Брэм, в голосе его слышалось беспокойство.
Этан приподнял веки и молча уставился на него.
