– Нет? Запретная тема?
Брэм медленно поднял глаза, отвел взгляд влево, слегка наклонил голову набок и наконец снова посмотрел на Этана.
– Для меня да.
Этан подождал, пока Брэм наклонится над подносом, а потом тот вдруг посмотрел в правый верхний угол комнаты.
Он не очень-то хорошо разбирался в подобном, но там вполне могла быть встроенная в стену камера – черная круглая штуковина с чем-нибудь наподобие линзы посередине.
Он шумно выдохнул. Они все записывают на пленку? Боже. Этан встал, не чувствуя ног, казалось, он не сможет справиться еще и с этим.
Не простояв и секунды, он плюхнулся обратно на кровать.
– Так устал из-за еды? – предположил Брэм. Его тон звучал равнодушно-бесстрастно, неодобрительные нотки были едва заметны.
Этан отвернулся от камеры и пробормотал куда-то в матрас.
– Ага.
– Я еще вернусь.
– Замечательно.
Брэм вышел из комнаты.
Конечно, если бы Этан соображал быстрее, он бы сразу догадался, что за ним следят. Как еще они могли узнать, когда именно он просыпается? Каждый гребаный раз.
Он подавил волну негодования и перешел к следующему вопросу.
Зачем Брэму открывать ему этот факт? Исподтишка, как будто у него могли возникнуть из-за этого неприятности. Так зачем рисковать? Может, чтобы Этан больше не пытался приставать к нему?
Он стиснул зубы. У него и так не осталось уединения. Он не позволит какой-то камере мешать ему, положение уже даже не неприятное – откровенно тошнотворное.
– Он поел, – сообщил Брэм Дагу, бросая пустой поднос в корзину с грязными тарелками.
Придется помыть их позже.
– Я понял. – Даг внимательно смотрел на экран, Этан лежал на спине, уставившись в потолок, и не двигался. – Что случилось? Мне казалось, он хотел поговорить с тобой, но потом почему-то передумал и улегся в постель.
Брэм покачал головой.
– Может, он разозлился оттого, что я не захотел разговаривать о тебе.
Даг смерил его пристальным взглядом, Брэм с трудом удержался от желания поежиться.
– Тогда поговорите обо мне. Ему жизненно необходимо с кем-то разговаривать. Скоро нам придется показать, что он в нормальном состоянии.
– В нормальном состоянии, – медленно повторил Брэм, ему не понравилось, как это прозвучало.
– Да. Мы же пытаемся вернуть его в цивилизованный мир, помнишь?
«Да уж, мы просто образец цивилизованности». Но Брэм промолчал, потому что ему не хотелось спорить с Дагом, это бы все равно ни к чему не привело.
