Ту самую, которую я потеряла у ЗАГСа, а Женя, подобрав, сжимал в окровавленном кулаке…
— Как это не справился с управлением? Он профессионал, мать вашу! — Герман продолжает допрос по телефону.
Встаю с кресла и на ватных ногах выхожу из кабинета к нему, прислушиваясь к каждому его слову.
— В какую больницу их увезли? — ощутив моё присутствие, вскидывает на меня осторожный взгляд. — Сейчас буду. Выясни причину аварии. Срочно! Жду звонка.
— Женя? Что с ним? Герман, не молчите, ради Бога, он жив? — колени подкашиваются из-за того, что под ногами рушится пол.
— Яна! — ловит меня за миг до падения. — Крепитесь, к сожалению, новости для вас неутешительные.
В бездне темно и холодно. Я пытаюсь нащупать хоть какую-то стену, чтобы на неё опереться и продолжить искать выход наощупь, но даже земли под ногами не чувствую. Беспомощно барахтаюсь в воздухе, словно угодившее в паутину насекомое. При этом силы иссякают. Сердце не слышу. Его вырвали из груди и оставили в ней дыру, пульсирующую опустошенными артериями.
Что со мной? Где я? Где Женя?
— Лекс, тащи нашатырь! Живо! — врезается в ухо взрывной волной. Оглушающий, повисший гул в голове не проходит. Сдавливает виски.
— Где я? — пытаюсь докричаться сквозь толщу воды, но с губ слетает едва уловимый шёпот. — Вытащите меня отсюда, вытащите наружу, пожалуйста… Кто-нибудь… Помогите…
— Яна, очнитесь, всё хорошо. Яна!
Спиной ощущаю что-то мягкое, хватаюсь пальцами за первый попавшийся предмет. Сжимаю его изо всех сил, чтобы не потерять.
Мне нужно за что-то держаться. Не хочу больше падать в пропасть. Там до жути страшно и одиноко.
Оплеухи кажутся слишком хлёсткими и болезненными. Я морщусь. Не могу вынырнуть на поверхность, чтобы весь этот ужас прекратился.
— Яна, откройте глаза. Слышите? Очнитесь, Яна!
В нос ударяет слишком резкий и неприятный запах. Веки широко распахиваются, словно от удара электрошокером. Я делаю резкий вдох, и первое, что замечаю над собой — очертания взволнованного лица начальника охраны.
— Герман… Пет… рович… — дезориентированная, сглатываю застрявший в горле комок. Оглядываюсь вокруг, возвращая себе способность определять местонахождение. — Женя? Что с ним? — пытаюсь резко встать, но сильная мужская рука тут же пресекает мой порыв, прижимая обратно к дивану.
— Лежите. Сейчас не стоит делать резких движений. Как вы себя чувствуете?
— Прекратите меня жалеть! — моё тело начинает сопротивляться давлению.
