"
"Сотни взглядов были направлены на меня. Одни смотрели с ненавистью и желали мне провала, но были и те, кто глядел с любопытством, а Веела вот переживала — она подалась вперед и, так как ей не за кого было сейчас держаться, обняла себя за плечи.
Я развернула стик в шест, и, едва ладони привычно обхватили рукоять, волнение испарилось. Лед не зря муштровал нас дни напролет: доводил действия до автоматизма. С оружием в руках я сделалась воином.
Миромир на миг зазевался, открывая не защищенное курткой запястье, и я рванула к нему.
Он отбил мой удар и засмеялся.
— Не так быстро, Дейрон!
Следует признать, Хоффман его отлично обучил. Эфоры знали свое дело, не зря их избирали из числа лучших.
Атаки и контратаки следовали одна за другой. Мелькнула щека Миромира — чиркну, и победа моя. Такое искушение! Но договор есть договор, даже если Миромир любит украшать себя шрамами. Тем более что я видела: он устает быстрее меня. Еще немного продержусь и возьму верх в честном поединке.
И вдруг… На запястье будто из ниоткуда возник паук.
Жирный, гадкий, он перебирал мохнатыми лапами. Откуда он взялся? Свалился с потолка? Наверняка ядовитый!
Пискнув, я дернула рукой. Эта ошибка стала роковой.
Миромир выбил стик из моих рук, и тот, загрохотав, покатился по доскам арены. Я инстинктивно подняла ладонь, защищаясь. Ну все, проиграла… Достаточно чуть-чуть проколоть кожу, что Миромир и собирался сделать.
— Просто царапина, — сказал он, занося стик.
Эх, ну ладно. Все справедливо.
Не падали бы здесь пауки с пыльных потолков — победа осталась бы за мной.
Серебристо-серое лезвие Луча почему-то вспыхнуло не белым отсветом, а желтоватым, как будто… Я догадалась за миг до гибели: на острие стика Миромира яд!
Все, что я успевала, — упасть на пол. Чуть дальше от острия и на мгновение дальше от смерти. Зажмурилась.
Мир погрузился во тишину.
— На лезвии яд! — рявкнул хорошо знакомый голос.
Живая? Я приоткрыла один глаз и увидела Эйсхарда, который крепко удерживал стик, нависший надо мной.
Успел перехватить его буквально в волоске от моей выставленной ладони.
У Миромира кровь отлила от щек, он тут же разжал руки. Эйсхард отбросил оружие к бортику. Рывком поднял меня и принялся вертеть туда-сюда мои ладони, отыскивая малейший порез.
— Я не знал! — крикнул Миромир. — Клянусь!
— Я в порядке… — прошептала я.
Кадеты вскакивали с мест, переговаривались, перекрикивались. Эфор Хоффман метнулся на арену.
