И аккуратного темноволосого парня, наблюдающего за ними с лестницы и, может быть, даже подбадривающего ее, Альку. Подсказывающего, что нужно делать.
Картина эта встала перед ее глазами с неправдоподобной четкостью, и на несколько секунд то, что вообразила Алька, стало куда реальнее, чем все, окружавшее ее. Человек на лестнице. Тусклая раскачивающаяся лампочка. Светловолосая девчонка на полу, заходящаяся от рыданий и стонов. Алька, стоящая возле нее на коленях, трясущаяся в ознобе.
Девчонка повернула к ней голову, и Алька с ужасом увидела, что у нее Викино лицо.
«Когда ты успела отрастить волосы?» – хотела спросить Алька, но не спросила, потому что по Викиному горлу шла узкая длинная полоса, и при взгляде на нее становилось ясно, что все вопросы не важны. Алька моргнула, и лицо Вики сменилось другим, расплывающимся у нее перед глазами, незнакомым, вытащенным откуда-то из рекламы масла или маргарина. Просто хорошенькая белокурая девочка, умоляющая не убивать ее, умоляющая не убивать ее, умоляющаяумоляющаяумоляющаяУМОЛЯЮЩАЯ.
– Когда разберешься с первой, я тебе вторую подгоню, – лениво сказали в двух шагах от Альки, и она вздрогнула."
"Обернулась к парню и увидела в его глазах спокойствие и уверенность. Он уже все знал заранее. Он хотел посмотреть, как она будет убивать, чтобы потом взять ее с собой на охоту. Ему хотелось иметь крысу, которая станет уничтожать для него других крыс. Сволочь, сумасшедшая сволочь, не человек и даже не животное, потому что животные не убивают из идейных соображений!
Не раздумывая, ничего не взвешивая и не просчитывая, охваченная лютым бешенством, Алька схватила стоящий на полу термос и со всего размаха ударила им по бледному лицу человека, сидящего рядом, вложив в этот удар всю силу своей ненависти.
Раздался глухой стук, и парень опрокинулся на спину. Термос, упав рядом, покатился по полу с громыханием, разливая из своего нутра жидкое картофельное пюре, но Алька уже не видела этого – пригнувшись, она бросилась к лестнице и стала карабкаться наверх.
– Ы-ы-ы!
Страшный звук за ее спиной заставил Альку оглянуться. Крысолов встал на четвереньки и теперь полз к ней с невероятной скоростью, словно паук, перебирающий четырьмя лапами вместо восьми. Из его разбитого, перекошенного на сторону носа текла кровь. Закричав, Алька рванулась, вышибла головой крышку и захлопнула ее в тот самый момент, когда существо в подвале с горящими глазами подбиралось к выходу, готовясь схватить ее.
