Пока что силы меня не оставили и я могу контролировать своё притяжение. Необъятный объем работы, бассейн, и удаленные курсы по фелтингу и росписи пряников обеспечивают моим мозгу и телу полную занятость.
Вот и сейчас, стою перед окном и вижу Артёма, облокотился на машину и смотрит куда — то в сторону выезда из двора. Давай же, тебе именно туда пора убираться. У него же мнение совершенно иное. Снимает очки, поворачивается и смотрит точно мне в глаза. Он всегда умел мгновенно цеплять глазами «объект», какой бы он ни был.
Вот и сейчас стоит и смотрим друг другу в глаза. В такие моменты очень жалею, что живу не повыше этажом. Прятаться за стену смысла нет. Он знает — я буду смотреть. За последние шесть лет, это раз пятый. Только сейчас отчетливо понимаю насколько устала. Сейчас всего лишь шесть утра, что же я вечером буду делать на вечеринке по случаю свадьбы Альбины? Спать в уголочке, тихонько. По всей видимости, так и будет.
Зрительный контакт разрываю первая. Мне через час из дома выходить, а я стою тут кукую.
Пятнадцать минут беговая дорожка, десять душ. Оставшееся время собираюсь и пью кофе. По итогу не выдерживаю, переношу трапезу на широкий подоконник в гостиной. Второй этаж, Артём естественно видит мою широченную улыбку. За твоё здоровье, любимый. Поднимаю легонько чашку. Игриво подмигиваю. Хренули тебе еще чего — то перепадет, ехал бы уже к жене. Левый желудочек начинает колоть, как только в голове проносится последнее слово. Долбанные неврозы, это точно они. Психовегетативный синдром… в отпуске я бы прекрасно подлечилась, а пока что доступно только лечение мыслями об отпуске.
Натка звонит, пока я спускаюсь по лестнице.
— Надеюсь ты выспалась? — произносит резко, с наездом, — Если что имей в виду, ближайшие две ночи мы тебе спать не дадим. Задолбала уже.
— Не знала бы, подумала, что именно так себя самки богомола ведут. Еще семи утра нет, ты чего с утра завелась, затарахрела?
— Да это все Лёва. А, не обращай внимания, — слышу как тяжело выдыхает, — Ждала его сегодня о пяти.
Представляешь? Спутался с какой — то взрослой бабой и был у неё до утра. Думала тапком его отлупить.
— Мы давно тебе рассказать хотели…, - начинаю несмело.
Слышу как что — то падает, затем воцаряется тишина.
— Ну что за стервозина, а? — произносит подруга, спустя секунд двадцать. Следом хихикает, — Это же надо как совпало. Он ведь засранец сказал, что я её знаю, говорить имя не хочет. Теперь едь и лечи меня. Сердце болит.
— Это возрастное, у меня тоже.
