Принесу таблетки с собой. Закинемся вечером. Только смотри, пить нельзя будет.
— Засунь их, знаешь куда? — ехидничает."
"— Знаю, доставали мы их и оттуда тоже, — произношу, как ни в чем не бывало. Реально ведь доставала. Ровняюсь с машиной, на заднее сидение бросаю сумку с вещами, — Доброе утро, Артём, — здороваюсь, забираясь в кресло. Тут же захлопываю дверь.
Паркуется он всегда рядом со мной. Не знаю уж, что он делает с соседскими авто. Спорить с этим здоровым детиной вряд ли кто — то решится. Артём делает знак, мол, нужно поговорить.
Да, конечно. Обязательно.
Глядя на него я немного впадаю из разговора с подругой. Судя по звукам, она там давится, и следом кашляет.
— Василич, знаешь кто ты? — голос звучит возмущенно, — Я из — за тебя блузку морковным соком залила.
— Не рассчитывая, я не настолько эрудированна, чтоб столько всего знать. Оплатить химчистку?
— Да ну тебя. Чем дальше, тем больше вопросов. Откуда ты колеса доставала? И что у тебя там Артём делает? Мы же договорились.
— Ректально доставали, естественно.
Из желудка, из кишечника… ну это при вскрытии уже, правда…
— Тормози — тормози, — перебивает наглющая, — Артём у тебя?
— На улице он, я как раз в машину сажусь. Наташ, — начинаю говорить быстрее, чтоб у нее не было возможности снова завести шарманку, — Я сегодня на вскрытиях. Без вариантов, и не одно. Могу вечером задержать. Но буду всё равно обязательно, — не вижу её, но знаю отлично, — Работа есть работа. Тебе ли не знать.
— Понимаю, — слышу её, почти что унылый голос, — Люблю тебя, милая.
Глава 12
— Детка, чего ты зависла? Давно красоты такой не видала? — подшучивает коллега.
Обычно эвисцерация производит на меня яркое впечатление. Первые годы, людей я по внутренним органам запоминала, в особенности по их отклонениям. Сейчас же перед глазами Артём. Стоит, опершись на моё авто, и что — то беззвучно шепчет, а может и со звуком, музыка же орет. Я не слышу, по губам читать не умею, но в его глазах всё читается лучше некуда. Резко отворачиваюсь, сжимаю руль и смотрю на свои колени.
Это пытка какая — то. Он ведь знает, что больно обоим. Я больше так не хочу. Отпусти меня, пожалуйста. Давай в этот раз навсегда. Проходит эту агонию несколько раз за год просто не реально. Сил больше нет. Вытираю щеки тыльной стороной ладони. Ну за что мне это позорище? Ещё и при нём. «Пожалуйста» — шепчу одними губами, удерживая зрительный контакт. Артём понимает, убирает руки с крыши и делает шаг назад.
