Только сжимает объятия крепче и стискивает челюсть так, что на лице отчётливо виднеются желваки.
— Эй, — я осторожно пихаю его локтем в бок, в попытке привлечь внимание. И тихо вздыхаю, когда понимаю, что могло произвести такой потрясающий эффект разорвавшейся бомбы. — Да, мы встретились с ней прямо в торговом центре. И эта встреча, она… Была не самой приятной.
— Млять, — наконец, со свистом выдыхает Потапов и горбится, трется лбом о мой висок. Он тяжело дышит, грудь ходит ходуном, а пальцы сжимаются в кулаки так, что белеют костяшки.
Но Макс не отстраняется, не пытается от меня уйти и по-прежнему поддерживает наш тактильный контакт.
Он вообще стал намного тактильнее, чем я помню. А может, просто хочет постоянно цепляться за меня.
— Всё в порядке, — тихо шепчу, едва заметно пожимая плечами. И всё же утаскиваю дольку яблоко со стола, засовывая её полностью в рот, и жую, наслаждаясь ярким, сочным и сладким вкусом. — Немного испугалась, чуть разозлилась. Подумала о том, что действительно способна причинить вред другому человеку, но… Теперь всё хорошо, правда?
— Ну да, — невесело усмехается Макс и рассеянно кивает головой.
— Не считая того, что вы с Лёлей знакомы всего ничего, но уже успели вляпаться в неприятности. Честно, я тебя с ней больше никуда не отпущу. Одну так точно.
Я тихо смеюсь, уже представляя, что скажет Лёля на это его заявление. А она обязательно скажет, потому что промолчать — это не про неё. И резко замолкаю, когда прямо на ухо мне задают всего один вопрос:
— Эта дама… Она тебе ничего не сделала?
Вдоль позвоночника тянется непроизвольная дрожь.
Я гулко сглатываю, старательно отгоняя неприятные воспоминания. И нет, я не считаю себя слабой, психически нестабильной или ведомой, но…
Это сложно объяснить каким-нибудь одним, простым словом. За последние несколько месяцев на меня свалилось столько всего, меня так эмоционально штормит, что оставаться спокойной и держать себя в руках, всегда улыбаться мне… Тяжело.
Как морально, так и физически. Я украдкой тру глаза, в попытке избавиться от подкативших внезапно слёз.
И тихо отвечаю, невольно снова сжавшись в комок:
— Она не пыталась меня ударить, если ты об этом. Разве что давила. Психологически. Знаешь… Есть такие люди, которые когда чем-то недовольны или зляться, могут очень… Точно подбирать слова. Так, чтоб ударить как можно больнее. Так, что бы тебе физически стало рядом с ними дискомфортно. Оксана Витальевна как раз одна из них и она прекрасно понимает, что говорит, кому и как.
