Малыши с любопытством оглядывались по сторонам, некоторые даже начинали играть. Мужики тем временем подхватывали убитых и куда-то тащили — движения отработанные, механические, словно им не впервой заниматься такой работой. Мускулистые руки легко поднимали безжизненные тела, перекидывали их через плечо. Кровь всё ещё сочилась из ран, оставляя тёмные следы на земле, но никто не обращал на это внимания. Боковым зрением я заметил, как пожилая женщина уже засыпала следы песком.
Мужчины о чём-то шумно разговаривали, жестикулируя и улыбаясь, словно обсуждали не произошедшую трагедию, а удачную охоту или хороший урожай.
В их глазах читалось удовлетворение, будто всё пошло именно так, как они и ожидали.
Ко мне подошёл Бат. Широкое лицо с высокими скулами светилось улыбкой, обнажая белые крепкие зубы. Он начал что-то быстро тараторить, активно жестикулируя. Речь текла бурным потоком.
Я смотрел на него и ни черта не понимал. В голове мелькнула ироничная мысль: «То ли монгол делает вид, будто не понимает, что я не понимаю, то ли просто не думает об этом».
— Он говорит, что ты хорошо сражался, — озвучил мне старик, подойдя ближе. Его походка снова стала старческой, с лёгким покачиванием и опорой на трость. Маска вернулась на место. — Быстрый, уверенный, сильный. Твоя магия велика. Много врагов убил, молодец. Он приглашает тебя на наше собрание.
Я поднял бровь и вопросительно посмотрел на старика. Моё лицо оставалось непроницаемым, но внутри прокручивал возможные варианты. Приглашение могло быть как знаком уважения, так и ловушкой.
В любом случае отказываться не имеет смысла, это мой шанс получить больше информации.
— Ты помог нам, — дёрнул щекой Сухе, что, видимо, для него заменяло улыбку. Мышцы лица старика напряглись на мгновение, но тут же расслабились. — После ритуала упокоения у нас будет праздник. Приходи. Никто не посмеет тебя вызвать на поединок, ты будешь в безопасности. Женщину свою оставь дома, к ней придут наши.
Кивнул. Праздник? Вот куда меня ещё точно не приглашали.
За всю мою дипломатическую карьеру, наполненную официальными приёмами, переговорами и иногда тайными встречами, ни разу не доводилось участвовать в чём-то подобном. Тем интереснее.
Развернулся и направился обратно к временному жилищу, чувствуя на спине взгляды монголов. Шаги были ровными, спина — прямой. Никакой суеты или тревоги. Каждое движение рассчитано, чтобы демонстрировать уверенность и спокойствие.
Добравшись до двери, толкнул её и вошёл внутрь.
