– Где этот гад?
– На крышу ушел…
Цибуля сжал кулаки и бросился вверх по лестнице.
– Стой! – крикнул Олейников. – Куда? Давай за скорой. Быстро!
Цибуля, не снижая скорости, крутанулся и помчался вниз.
* * *– Это вы больную привезли? – выйдя из операционной, спросил у сидевших в больничном коридоре Олейникова и Цибули врач. В руках он держал плащ, платье и туфли Стеллы.
– Как она? – вскочил со стула Олейников.
– Привезли вовремя – жить будет. Но пока без сознания. Дня три пробудет в реанимации. А вы ей кто?
Олейников замешкался.
– Дядя я ей, – уверенно заявил Цибуля, – двоюродный.
– А… – кивнул врач и протянул Цибуле вещи. – Тогда возьмите ее одежду. Насчет состояния можете завтра справиться в регистратуре. Всего доброго!
* * *Как только они вышли из больницы, Олейников забрал у Цибули плащ Стеллы и стал рыться в карманах.
– Конечно, это не очень-то интеллигентно, – сказал он, извлекая из плаща ключи от квартиры, – но ради дела придется. Пошли!
* * *Спустя четверть часа Олейников, оставив Цибулю стоять на шухере этажом ниже, открыл дверь Стеллиной квартиры и проскользнул внутрь.
Подсвечивая фонариком, он скрупулезно осматривал комнату за комнатой. Прощупал диван, проверил все книжки на стеллажах, осмотрел шкаф с постельным бельем. Потом опустился на колени и, направив луч фонаря вдоль пола, стал внимательно разглядывать пыль на паркете. Вдоль кромки ковра, лежавшего в центре комнаты, он заметил узкую чистую полоску. «Значит, ковер недавно поднимали…» – подумал Олейников и, сдвинув его в сторону, стал методично простукивать половицы: тук-тук-тук-дон… – пустота!
Олейников аккуратно поддел половицу, извлек из тайника книгу «ИСТОРИЯ КПСС» и раскрыл ее.
В его руках оказалась пачка долларов и четыре паспорта с гербом США на обложке!
* * *Тем временем Цибуля, стоя на лестничной площадке, нервно прислушивался к каждому шороху.
* * *Тщательно восстановив «девственность» тайника, Олейников сунул книжку за пазуху и направился к выходу.
Его фонарь выхватил из темноты половину старой фотографии, висевшей в рамочке над дверью. Олейников замер – на освещенной части фотоснимка в форме военного летчика улыбался… он сам!
* * *– Вы понимаете, какой скандал могут учинить русские, обвинив нас в диверсии?! – воскликнул Эйзенхауэр, когда Даллес вошел в его кабинет.
– Господин президент, – поклонился директор ЦРУ, – смею заверить: к взрыву на Байконуре мы не имеем никакого отношения.
