Автор
В мирной советской России 1960-х, где личности хуже пепла, прячутся только тогда, когда это опасно. Когда секретный агент обнаруживает, что его новый кодовое имя — "укать", он начинает думать, что мир и в самом деле окончательно проиграл. Но каким-то образом приходит заказ на убийство к самому Никите Хрущеву. Теперь он не просто должен скрыться от шпионов: теперь его жизнь — это двойное сердце агента, где каждый шаг может быть смертельным....
Какой-то мужчина подал ей плащ, она чмокнула его в щечку и исчезла в недрах ресторана.
– Так, дядя Коля, – сказал Олейников, вставая, – банкет закончен…
* * *В тишине ночной улицы звонко цокали по асфальту каблучки. Стелла торопилась.
Подбежав к своему дому, она оглянулась и зашла в подъезд.
– Красотка… – прошептал наблюдавший за ней из-за дерева Олейников. – Жаль, поближе не познакомились.
– Может, я схожу? – выглянул из-за его спины Цибуля. – Познакомлюсь… поближе.
– Дядя Коль, – строго сказал Олейников, – помнишь, обещал меня слушаться?
Цибуля разочарованно вздохнул.
– Следи, какое окно загорится, – приказал Олейников.
Цибуля всмотрелся в черные глазницы окон.
– Слышишь? – вдруг спросил он Олейникова.
– Что?
– И вот опять.
– Да ничего я не слышу! Это ты у нас Паганини. Что там?
– Крик… Кто-то вскрикнул в подъезде… Каблучки стучат… Она бежит вверх!
– Вот черт! – крикнул Олейников, срываясь с места. – Жди меня здесь!
Олейников в несколько прыжков преодолел расстояние до подъезда и вбежал внутрь.
Цибуля, поколебавшись секунду, махнул рукой и рванул за ним.
* * *Олейников вбежал в подъезд. В пролете двумя этажами выше мелькнул знакомый силуэт слепого с тростью в руках.
– Руки вверх! Милиция! Всем оставаться на местах! – крикнул Олейников и помчался вверх, перепрыгивая через ступеньки.
По лестнице затопали шаги слепого, хлопнула чердачная дверь."
"Взлетев на площадку третьего этажа, Олейников наткнулся на Стеллу. Она лежала, широко раскинув руки, ее глаза были закрыты.
– Ты шо делаешь? – раздался за его спиной голос запыхавшегося Цибули.
– Сам не видишь?! – сплевывая, ответил Олейников.
– Мертва?
– Еще нет. Спугнул я его. Не успел все ввести, – показал на шприц Олейников и, глубоко вдохнув, стал делать Стелле искусственное дыхание.
– А что это? – спросил Цибуля, взяв в руки шприц.
– Аккуратней! Это яд. «Гриндэд» – цэрэушные штучки… – пояснил Олейников, переходя к массажу сердца. – Вызывает острую сердечную недостаточность…
– Такую девку чуть не загубил! – лицо Цибули побагровело.
