Солдаты советской империи. Когда-то они работали на державу, пока она не отвернулась от них — своих Героев. И они стали работать на себя, на того, кто платит и кто заказывает… Они сняли погоны и ордена, но хранят верность офицерскому братству и помнят о чести. Они одиночки — как верные чистопородные псы, брошенные хозяином. Владислав Дорохов — только имя одного из них. Имя, которое не значит почти ничего, потому что он — Джокер, способный выполнить любое задание....
Майор предложением не воспользовался, собрал сумку и отправился погостить на дачу к капиталисту Бацунину в ближнее Подмосковье.
Спустя две недели после отъезда ему позвонили из Москвы и сообщили, что за прошедшие дни кое-что случилось и душка-полковник, с которым он недавно так чудесно беседовал, сменил отдельный кабинет на третьем этаже Аквариума на четырехместную камеру в Матросской Тишине. Доигрался, паршивец. Дорохову настойчиво посоветовали «прекратить изображать оскорбленную невинность» и как можно скорее возвращаться на службу.
Глава 49
— Как долго вы еще собираетесь меня здесь держать? — раздраженно спросил за завтраком Парамонов.
— А что, позвольте полюбопытствовать, вас не устраивает? — в лучших традициях Жмеринки, ответил вопросом на вопрос я. — Моя компания? Кухня? Может быть, недостаток сна?
— Избыток сна, — сердито заметил он и зевнул. — Извините.
— Ничего-ничего, если хотите, можете подремать после завтрака.
— Нет уж, — решительно отказался он.
"— Скорее уж, над «е», — мягко возразил я и снял маску. Побледневший Парамонов откинулся к стене, ему явно стало нехорошо. — Пожалуйста, не волнуйтесь, — как мог, успокоил я пленника. — Никто вас убивать не собирается. Сейчас вы доедите яичницу, выпьете кофе, и все, вы свободны.
— К черту эту вашу яичницу, уже в горле стоит! — закричал он и попытался подняться на ноги.
— Не надо спешить, — положив руку ему на плечо, я заставил его сесть на место.
— Вот, — сказал он, залпом прикончив кофе, и даже продемонстрировал мне донышко чашки. — Теперь я могу идти?
— Буду вынужден занять еще несколько минут вашего времени, — я выложил на стол перед ним несколько газет. — Вот, ознакомьтесь.
— Что это?
— Вы совсем отупели в плену, мой бедный друг. Это — пресса. С прочтения ее начинает утро каждый интеллигентный человек.
— Желтая пресса, — сварливо заметил он.
— Именно, — согласился я, — желтая.
— Дочитали? — спросил я. — Если возникли вопросы, с удовольствием на них отвечу.
— Еще новости есть? — глухим голосом спросил он, опустив голову.
— Конечно же, есть. Давайте, я лучше опишу вам всю картину целиком.
— Слушаю.
— Итак, — я закурил и начал свой рассказ.
