Не уверена, что у нашей семьи в принципе числилось столько имущества, чтоб такое количество насчитать.
— Конечно, ты отдашь, — так и не обернувшись к отцу, произнёс Валид. — Ты мне всё отдашь. И всё сделаешь. Даже жизнь свою отдашь. Сохранять её теперь ни к чему, — злорадно ухмыльнулся, а в глазах вспыхнуло торжество.
Безусловно, он упивался своей победой. Я же ему сама её вручила, так сказать, на блюдечке с голубой каёмочкой, когда вернулась в треклятый Эр-Рияд.
— Нет! Ничего он тебе не отдаст! Он не может! Только я могу! Официально это всё теперь моё! Не его! — воскликнула в отчаянии.
А я точно не отдам. Ведь это же всё равно, что смертный приговор подписать. И не только себе. Нам. Не двоим. Троим.
— Тебя не спрашивали! — рявкнул Валид.
Повторный замах. Хлёсткий удар. На этот раз не такой неожиданный. Я была почти готова. Закусила нижнюю губу. И даже не вскрикнула на этот раз. Сдержала своё жалобное мычание, когда плеть вспорола не только платье, но и кожу.
— А вот теперь говори! — приказал старик, возвышаясь надо мной.
— Предательница. Или шлюха. Кто ты?!
Собиралась снова промолчать. Ведь ни один из ответов не будет по его разумению верным. Но он же не остановится.
— Я замужем. И люблю своего мужа. Да, я беременна. Представьте себе, в моей ситуации, это нормально. И здесь я совсем не по своей воле. Я никого не собиралась и не собираюсь обманывать, — произнесла, прикладывая немало усилий, дабы голос звучал ровно.
— Я здесь лишь потому, что вы похитили и удерживаете против воли моего отца. А ваш сын похитил меня. Так кто я, по вашему? Вы мне скажите, — произнесла и вся сжалась, подумывая, ко всему прочему, малодушно зажмуриться.
И нет, не потому, что в ушах начало шуметь, а к горлу подкатывал новый приступ тошноты. Не могла я больше смотреть в папины глаза. Не тогда, когда он смотрел в ответ с такой беспомощностью и безграничной виной.
Да, я зажмурилась.
В тот самый момент, когда рука Валида вновь замахнулась.
И… ничего не последовало.
А всё потому, что:
— Хватит! — послышалось в отдалении, откуда-то справа бескомпромиссным и ледяным тоном от… моей свекрови.
Если честно, я сперва самой себе не поверила.
Сплю и дурной сон вижу?
Но нет. Даже после того, как я несколько раз проморгалась, образ гордо приближающейся женщины в развевающихся при каждом шаге светлых просторных одеждах, никак не исчез.
