Дэн проснулся рано утром, в голове витали стихотворения Бродского — именно с четвертой строчки: "пули, разучившиеся петь". Он не знал, где нашел эти строки, но их словно подсказала его страх перед бойцами на рассвете. Весь день он цеплялся за жизнь, надеясь просто выжить в этом мире вечного и жестокого сражения....
Мы ж ее освободили на всякий случай. А Василий туда кроватей и понатаскал. Он еще шкаф, говорит, сегодня принесет, его собирать надо. И еще что найдет. Стол, кстати, есть, но старый, тяжелый. Он его один не утянет.
- Так я могу помочь, - с готовностью откликнулся Дэн.
- Да найдем мы кому помочь. Ты иди, работай! Ты где сегодня?
- Как обычно, везде, - улыбнулся он, выходя.
На самом деле в больнице у него сегодня был выходной, а в Доме престарелых был только обход, который он как раз уже закончил. Он хотел позвонить Насте, чтобы договориться, но подумал, что она еще в школе.
- Дэн, - она прижала его к себе здоровой рукой и закрыла глаза. И от этого ее мягкого полушепота полувздоха с которым она произнесла его имя, и от запаха ее кожи, и от тепла ее тела у него застучало в висках.
- Как ты, Спящая Красавица? - спросил он, заглядывая в ее невероятные глаза.
- Теперь намного лучше, - сказала она и улыбнулась, - Я скучала.
- Я тоже, - сказал он совершенно искренне.
- Зачем ты спишь в этом неудобном кресле? - сказала она, сочувственно глядя в его глаза, - У тебя усталый вид.
- Я работал, - сказал он, - А это мое рабочее кресло. Я всегда в нем на дежурстве сплю.
- Но ты же не каждую ночь дежуришь? - не унималась Ева.
- Рядом с тобой каждую, - улыбнулся он.
- Обещай мне сегодня на ночь уйти к себе и как следует выспаться, вытянувшись на своей кровати, - попросила она, - А не в этом кресле, согнувшись в три погибели.
- Вечером будет видно, - уклончиво ответил он.
- Вечером я опять твой приход могу проспать, поэтому обещай сейчас, - не отставала Ева, - Мне уже намного лучше. Я вообще чувствую себя хорошо. А тебе нужно отдыхать. Обещай!
- Обещаю, - кивнул он, делая вид, что сдался.
- Я слежу за тобой! - и она показала двумя пальцами на свои глаза, а потом прямо на него характерным для этого выражения жестом.
Он искренне улыбнулся ее боевому настрою.
- Как там твой друг Роза? - спросил он.
