– А если я тебя отшлепаю? Не будешь возражать?
– Чем отшлепаешь?
– Вот чем. – Я показываю ей свою ладонь.
Она ерзает, пожимает плечами, а внутри меня разливается тихая, сладкая радость. Ах, малышка, как мне нравится, когда ты так молчишь!
– Пожалуй, не буду. Особенно если с теми серебряными шариками…
При мысли об этом мой орел мгновенно пробуждается. Черт. Кладу ногу на ногу.
– Что ж, тогда было забавно.
– Тогда было хорошо, – добавляет она.
– Так ты можешь вытерпеть чуточку боли? – Мне не удается убрать надежду из голоса.
– Да, пожалуй. – Она пожимает плечами.
Ладно. Тогда мы сможем построить вокруг этого наши отношения.
Дыши глубже, Грей. Поставь перед ней условия.
– Анастейша, я хочу начать все сначала. Остановимся пока на ванильных радостях. Может быть, потом, если ты начнешь больше мне доверять, мы научимся быть честными друг с другом. Тогда мы выйдем на более высокий уровень общения, шагнем вперед и станем делать кое-какие вещи, которые нравятся мне.
Вот так.
Черт. У меня бешено колотится сердце, кровь бурлит во всем теле и стучит в ушах, когда я жду ее реакции.
Мне даже кажется, будто моя жизнь повисла на волоске. А она… молчит! Она глядит на меня, когда мы проезжаем под мачтой освещения, и я ясно вижу ее лицо. Она оценивает мои слова, меня самого. Глаза на ее прекрасном, похудевшем, грустном лице кажутся немыслимо огромными.
Ох, Ана.
– Как же наказания? – наконец спрашивает она.
Я закрываю глаза. Значит, она не говорит «нет».
– Никаких наказаний. Никаких.
– А правила?
– Никаких правил.
– Вообще никаких? Но тебе ведь нужны правила… – Ее голос обрывается.
– Ты нужна мне еще больше, чем они, Анастейша. Последние дни показались мне адом. Моя интуиция, мой здравый смысл убеждали меня, что я должен тебя отпустить, что я не заслуживаю твоего внимания. Те снимки, которые сделал парень… Мне стало ясно, какой он тебя видит. Ты выглядишь на них беззаботной и красивой. Ты и сейчас красивая, но я вижу твою боль. Мне грустно сознавать, что я стал виновником этой боли… – Это убивает меня, Ана.
– Да, я эгоист. Я захотел тебя мгновенно, в тот момент, когда ты рухнула на пороге моего кабинета. Ты необыкновенная, честная, добрая, сильная, остроумная, соблазнительно невинная; твои достоинства можно перечислять бесконечно. Я обожаю тебя. Хочу тебя, и мысль о том, что ты будешь с кем-то другим, словно нож ранит мою темную душу.
Черт. Пафосно, Грей! Очень пафосно."
"Я говорю как сумасшедший. Так я ее напугаю.
