В накидке пляжа Лала предстает перед читателем как женщина, ставящая все под сомнение. Несмотря на внешнюю невозмутимость и даже легкую игривость в поведении, внутри она мучается выбором между правдой и самоидентификацией. Книга о внутренних противоречиях, где каждое слово наполнено глубиной и эмоциями....
Видит бог, я с трудом держусь, каким-то чудом этот разговор заканчивая с честью. И самое смешное в этом то, что я ведь до конца даже не понимаю, на кой мне оно все сдалось. Только лишь бы окончательно не потерять друга? А был ли он у меня вообще?..
Выхожу сам не свой на палубу. А там Дубина. Еще один наш общий друг… Смазливый. Я никогда на это внимания не обращал, а теперь вот как-то само собой обратилось. Значит, Лале такие мужики нравятся? М-да. Ну что ж, девочка, боюсь, тебе не повезло.
Смотрю на него, а Тоха взгляд отводит.
– Слушай, ты меня прости. Я ж не знал!
– Проехали.
– И что теперь?
– Да ничего, Антон. Женюсь я, – хмыкаю. – Ты ей глазки строил, обнадеживал, а я женюсь. Вот так.
– Да не строил я ничего! – возмущается. – Просто удивился, как незаметно она выросла. Время летит, капец.
Киваю. Краем глаза кошусь на Дубину, чтоб понять, насколько он откровенен.
– Ну, да, – бросаю вскользь.
– Назар, я тебе клянусь, что пальцем ее не трогал. Вообще. Ни в тот вечер, ни в любой другой. Ну как ты себе это видишь? Она ж как сестренка. Да и Марат бы меня убил, – возмущается Дубина.
– Заметь, я тебе ничего не предъявляю.
– И на этом спасибо. Дерьмовая вышла ситуация. Понятия не имею, как повел бы себя на твоем месте."
"– А вот на моем месте себя представлять не надо, – ощериваюсь неожиданно даже для себя. Тоха стоит, удивленно приподняв брови. Дескать, чего это ты, брат? А я чего? Я ничего. Просто, раз такое дело, не хрен мою жену представлять с собой рядом. В одной койке, или просто – не суть. Твой поезд ушел. Вот и иди с богом, а мы тут как-то сами разберемся.
– Осознал. Проникся. – Дубина смотрит прямо в глаза и тянет для пожатия руку. Окей. Жму. Силой не меряемся, ничего друг другу доказывать не считаем нужным. Он признает мое право. И ни на что не претендует. Так на месте Тохи поступил бы любой нормальный мужик. Я бы тоже отошел в сторону. Женщина друга неприкосновенна.
Озвереть. Ла-ла-ла теперь моя женщина. В душе не ебу, что с этим делать. Марат говорит – воспитывать.
