Приходилось играть двойную игру, но я была уверена, что однажды все получиться. Отцу я шептала, что Оберон пытается меня забрать, а Оберону, что отец меня не отдает… И вот отец бросил вызов Оберону. Я так ждала этого дня… Если бы ты знала… День моей свободы! Я не знаю, как так получилось, и чье заклинание меня убило, но теперь я здесь и ничем не могу помочь тебе. Мой отец проклял Оберона, сказав, что отныне он живет, поглощая жизни девушек. Убивает их каждым поцелуем. Чтобы каждый раз Оберон чувствовал ту самую боль потери, которую чувствовал сам Ллуд.
Я молчала, опустив голову. Неужели все напрасно?
— Знаешь, что самое страшное? – Крейддилад склонила голову, глядя на меня. – Ты думаешь, что это – заколдованный принц. Нет, это не принц. Это чудовище, которое я при помощи любовной магии превратила в принца. И он оставался принцем до тех пор, пока не изменил мне с другой женщиной. Таковы условия заклинания, которое ты сняла. И он знал об этом. Так что ты зря сюда пришла.
Я упала на колени, чувствуя, что силы изменяют мне.
По щекам текли слезы, а я глотала воздух, пытаясь принять то, что принц оказался вовсе не принцем… Что это не какие-то злые чары превратили его в беспощадное и хладнокровное чудовище. Что это чары превратили его в принца, которого я знала…
— Мамочка, — всхлипнул Павлик, обнимая меня за шею маленькими лапками. – Не надо так плакать… Когда ты плачешь, я тоже хочу плакать… Ой! А что у тебя с рукой! Почему на ней черная паутина? Мамочка!
Я сквозь слезы посмотрела на левую руку, узор на которой был похож на кружевную перчатку до самого локтя.
— Все хорошо, просто это рукав… Татуировка… Эм… Так модно! – начала оправдываться я, чувствуя, что оправдываюсь перед Павликом уже весь день. – Не волнуйся. Это просто такое волшебное … эм… украшение…
— Забавная ты, — усмехнулась Крейддилад, глядя на мою руку. – Ты ведь понимаешь, что тебе недолго осталось… Ответь мне на один вопрос. Ты кого любишь? Принца или чудовище, с которым недавно познакомилась?
— Я люблю Оберона, — прошептала я, пряча подолом юбки от любопытного Павлика свое «украшение».
– И мне все равно, кто он.
— Даже так? – удивилась Крейддилад, глядя на мою руку. – Интересно, какое ты заклинание применила, чтобы чудовище к тебе так привязалось?
— Я не применяла никаких заклинаний! – возмутилась я. – Один раз уже после того, как он обернулся чудовищем, я бросила в него заклинание любви, но оно не подействовало!
— Как интересно, — рассмеялась колокольчиками Крейддилад.
