В новом доме я пропускаю долгие слезные минуты. Полуразрушена старая ферма, кажется, случайно переименована в уютный дом для меня. Ветер срывается окном через дырку, вопит как и я. Помещение наполняется атмосферой заброшенности, но я готова на все, чтобы понять, что именно принадлежало мне в этой мрачной избушке-днеце....
Продукции было много, а ее лавка не могла продать такое количество, так что я вспомнила о Сюзи. Хоть Бо и уговаривал меня еще осенью рассказать Аргосу, но я все тянула, до тех пор, пока нам не пришлось раздать целых сто литров молока по соседям, иначе оно бы просто испортилось.
— Сюзи, ты уже знаешь, что Асия занимается фермерством...
— Конечно! Я все ждала, когда она снова придет, а потом решила, что наверное нашла другой ресторан.
Аргос усмехнулся.
— Нет, просто кое-кто очень стеснительный.
— Так, — Сюзи достала из ящика несколько листков бумаги и карандаш.
— Так просто? — удивилась я, и растерянно взглянула на женщину.
— Господину Лэйку и его супруге, — Сюзи хитро улыбнувшись, указала на кольцо на моем пальце. — Не нужно мне что-либо объяснять. Буду рада с вами сотрудничать.
В течении получаса мы еще болтали о ферме, о работе таверны, подписали несколько копий договора, договорились о расценках.
Когда мы с Аргосом вышли на улицу я вдохнула морозный воздух и не сдержавшись, запрыгала от радости.
У меня есть ферма.
Нет, у меня и моего мужа есть ферма. Настоящая.
Я не могла даже представить, что все будет так, как есть сейчас, в тот день когда прибыла в этот мир. Сейчас же я не представляла, что бы было, не появись Ингрит тогда в моей пустой квартире.
Кстати, Ингрит приходила ко мне в конце лета, убедилась, что я освоилась на новом месте и ушла. Вопросов про Аргоса не задавала, лишь пожелала нам счастья.
Я шла медленно, скользя взглядом по заснеженным деревьям и крышам домов, ловила снежинки ртом, а Аргос хихикал.
Он, смеясь, толкнул меня в сугроб, но сразу помог подняться и поцеловал так жарко, что казалось, вокруг нас снег начал таять.
— Я люблю тебя, Ася, больше всего на свете, — шептал он мне на ухо, а я улыбалась от безграничного счастья, которое теперь навсегда поселилось внутри меня.
— Зайдем к Тому? — спросила я, и не дожидаясь ответа потащила мужа в молочную лавку.
Вместе с нами в помещение ворвался холодный воздух, колокольчик над дверью звякнул, оповещая хозяев о посетителях.
Из-за стойки привычно вынырнул Том, и визжа от радости бросился ко мне обниматься.
Мальчишка больше не работал, но все равно часто находился за стойкой рядом с мамой. Однажды признался мне, что боится отойти от нее, вдруг она снова исчезнет.
