Ладно, посмотрим, кто кого, у кого шпага крепче. Рассеянный взгляд мой скользнул по гитаре, висевшей на стене, между чеканкой, изображающей пастушка со свирелью, и трудно различимым пейзажиком в витиеватой рамке. Жаль, что я не умею бренчать на гитаре… или умею?"
"Я прислушался к себе и почувствовал, как пальцы привычно согнулись, словно прижимая струны к порожкам, а посмотрев на подушечки — увидел мозоли, которые остаются у тех, кто регулярно музицирует на струнных инструментах. Ого! Очередной сюрприз от Шурика? Надо попробовать… И я, рискуя опозориться, снял гитару со стены.
Поставил ногу на краешек стула, чтобы не держать инструмент навесу, тронул струны. И понял — руки и впрямь помнят это занятие. Мой эксперимент с сами собой не остался не замеченным.
— Ой, Саша! — воскликнула виновница торжества. — Вы играете на гитаре?
— Так… — небрежно обронил я. — Балуюсь…
— Сыграйте нам что-нибудь!
Эта просьба поставила меня в тупик. Рефлексы-рефлексами, а вот знаю ли я какую-нибудь песенку? Именно — я, а не Санек.
Он-то наверняка знал их целую кучу. А я, как ни напрягал мозг, ничего, кроме «скушаю бутылочку, взгромозжусь на милочку.»… в голову не приходило. Как ни странно, на выручку пришел военрук.
— Давайте, я спою, — предложил он. — А Саша мне будет аккомпанировать…
Кобенится я не стал. Не хотелось выглядеть полным неудачником. И я кивнул.
Я покрутил колки и на свое удивление настроил гитару. Интересно, а если мне скрипку в руки дать? Тоже смогу? Ха…
— Вы «Д’Артаньян и три мушкетера» смотрели? — спросил военрук.
— Смотрел, конечно…
— Ну, значит, помните аккорды…
Я пожал плечами.
— Вроде — помню…
— Ну вот эту…
«В кромешном дыму не виден рай,А к пеклу привычно тело»…Я попытался подобрать мелодию — удивительно, но получилось. И мы на пару с соперником сбацали. Девочки в меру способностей подпевали:
«Полклопа, полклопа, почему бы не-ет.…».Потом:
«Констанция, Констанция, Констанция.
»…Хорошо пошла и песенка.
«Господь, нам запретил дуэли,Но к шпаге чувствую талант»…Справедливости ради, следует признать, что пел военрук хорошо, хотя и подражал голосу Боярского.
Наконец хозяйка дома, мама Симочки, Степанида Лукинична, прервала концерт и велела всем садиться к столу. Не успели мы рассесться, как в дверь опять позвонили. Пришли еще гости. Открыла сама хозяйка. Послышались два голоса — мужской и женский. И оба — знакомые.
