Виновница торжества выскочила встречать и вскоре появилась с двумя коробками в руках — видимо, это были подарки — а следом за нею вошли Тигра и… Покровский.
Сержант был в цивильном костюме, а Тигра — в синем с красными цветочками ситцевом платье, с рюшечками по рукавам и подолу. Мужчины обменялись рукопожатиями, девушки — перецеловались. С появлением Антонины Павловны и Феди меня как-то поотпустило. Даже аккомпанируя военруку, я чувствовал напряжение. Этот человек меня раздражал. Я понимал — он не простил мне мордобоя, который прошел для меня безнаказанно, но в открытую драку лезть больше не решался.
Значит, нам придется столкнуться с ним по-другому.
Понятно, что я его не боялся, какую бы подлянку он ни замыслил, меня другое напрягало. Симочка, к которой военрук приставал, вела себя так, словно он был самым желанным гостем. И ведь, наверняка, сама его пригласила. Сама… Это чтобы меня подстегнуть, или военрук пробил брешь в ее обороне?
Этот хлыщ в белой тройке чувствовал себя здесь королем. Так что спасибо Тигре и сержанту.
Если бы они не пришли, я бы не выдержал и опять начистил бы Петрову самодовольное рыло. Не в квартире, разумеется, а пригласив на улицу. Впрочем — еще не вечер.
Когда все расселись, военрук тут же вылез со своим тостом. Он поздравил «нашу дорогую Серафиму Терентьевну» с совершеннолетием и пожелал, чтобы ее взрослый жизненный путь был усыпан розами, но без шипов… Или что-то такое же пошлое. Девчонку бурно поддержали, и лишь Антонина Павловна поморщилась, а Федя усмехнулся. Выходит, не одному мне не нравился этот манерный хлыщ, Григорий Емельянович.
И если я все-таки захочу рассказать ему, что я о нем думаю, сержант не станет вмешиваться. Он же не на службе.
Впрочем, кулинарное искусство обеих хозяек отвлекало от воинственных намерений. Ничего особенного, но оливье, селедка под шубой, салат мимоза, пироги с капустой и мясом, шницель, домашний студень, жареная рыба под маринадом — все это было приготовлено безупречно. Пили легкое вино и это понятно, большая часть гостей принадлежала к женскому полу, к тому же троим участникам пирушки завтра предстояло вести ораву школьников в неведомую даль.
Для меня — неведомую."
"Ликвидировав большую часть яств и опорожнив пару бутылок, вся компания принялась танцевать. Трое кавалеров были нарасхват. И военрук вел себя вполне порядочно. В смысле — не лапал Симочку в медляке, за остальными я не следил — и вечер обещал закончиться без скандала. Однако Петрову не хватило ума удержаться от хамства.
