Некоторое время мы шли молча, и вдруг она спросила:
— А о каком-таком мужественном поступке намекал Федя?
— Это государственная тайна.
— Нет, ну я же серьезно! — надула она губки.
— Сержант ведь сказал: никаких подробностей, в интересах следствия.
— Фи… любите вы мужчины тень на плетень наводить…
— Ничего! — отмахнулся я. — Скоро все разъяснится. Напишут в газетах, напечатают портрет под заголовком «Так должен поступать каждый»…
Мы дошли до подъезда. Симочка поднялась на цыпочки и поцеловала меня.
В губы. На этот раз я ее не мог так просто отпустить, поэтому поцелуй продлился несколько дольше, чем это допускают чисто дружеские отношения.
Я возвращался в общагу в отличном настроении. Конечно, день начался с приключения и меня, наверняка, вскоре вызовут в органы на допрос, но совесть моя была чиста. В конце концов, я ведь и впрямь задержал этого бандюгана, следовательно — герой.
Утром встал пораньше, собрал вещички. Рюкзак я еще накануне взял у Петюни. Решил захватить и кассетник, со всей небогатой коллекцией записей.
Пал Палыч был настолько любезен, что отпустил всю команду пораньше, отменив последний урок. Помимо моих охламонов, в поход собрались еще десять девчонок из параллельного класса. Увидев их, в курточках, вязанных шапочках и с рюкзаками, пацаны одобрительно загудели. Военрук обвел их хмурым взглядом, и они сразу замолчали. Видимо, боялись. Я решил взять это на заметку.
Построив свой отряд, мы повели его к остановке. Вскоре, подошел автобус.
К счастью — полупустой, иначе вся орава бы не поместилась. Куда мы, собственно, направляемся, я не знал, но оказалось, что автобус идет за город. С его последней остановки и начинается пешая часть маршрута. Об этом сообщила мне старшая пионервожатая. Вид у нее был немного рассеянный. Похоже, вчера она немного хватила лишку. Да еще и в автобусе укачало. Правда, гитару захватить не забыла. Видимо, ее впечатлили наши с Петровым вокальные упражнения."
"Вытряхнув наш отряд на остановке, автобус налегке повернул к городу.
Григорий Емельянович, одетый и экипированный, как настоящий турист — по меркам восьмидесятых, предложил разбить всю команду на три части и чтобы каждый из взрослых присматривал за своей группой. Это было разумно. Серафиме Терентьевне достались, разумеется, девчонки. А мы с военруком поделили восьмой «Г» пополам. Построив ребят, мы повели их сначала вдоль основной дороги, а потом свернули на проселочную.
